Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Но главной достопримечательностью Острова Линьлин был не орден Гуюэе, а принадлежащая ордену Палата Сюаньюань — крупнейший торговый дом в мире совершенствующихся.

Два раза в месяц Палата открывала свои двери, чтобы продать лучшие лекарства из Гуюэе, а также другие редкие сокровища. Хотя эти товары иногда считались запрещенными в мире совершенствования, никто бы не рискнул бросить вызов Сюаньюань и стать врагом Гуюэе. В конце концов, более половины лекарств и духовных таблеток были произведены именно этой школой целителей, поэтому, в некотором роде, могущество и влияние Гуюэе было не меньше, чем у крупнейшей на сегодня Духовной школы Жуфэн.

— Здесь много лишних глаз. Надень плащ.

Все больше и больше людей прибывали на остров Линьлин. Чу Ваньнин спрятал лицо под капюшоном плаща и тихо напомнил Мо Жаню о необходимости последовать его примеру.

Хотя в знак уважения Палата Сюаньюань выделила отдельные приватные комнаты для каждой крупной школы, из-за того, что в этом месте продавались краденные и запрещенные вещи, совершенствующиеся не могли показать своих истинных лиц, опасаясь раскрыть детали секретных сделок или просто спровоцировать кого-нибудь на убийство.

Mo Жань и Чу Ваньнин вошли в Павильон Сюаньюань, разделенный на три этажа. В центре первого этажа стоял помост из белого нефрита в форме лотоса с девятью лепестками, отделенный от остального зала девятью нерушимыми магическими барьерами. В этом месте демонстрировались выставленные на торги товары.

От белой террасы из нефрита, которая являлась сердцем этого места, тянулись в четыре стороны света сотни скамеек из красного палисандра.

Второй этаж был разделен на небольшие приватные комнаты, в каждой из которых имелось большое створчатое окно из золотого китайского лавра. Чтобы защитить тайну личности посетителя, все окна были занавешены полупрозрачным занавесом, сотканным из лунных нитей, совершенно прозрачным изнутри, но непроницаемым для взглядов людей снаружи.

Чу Ваньнин не любил находиться среди большого скопления людей, поэтому без сожаления использовал золотой лист, подаренный Сюэ Чжэнъюном.

Работники Палаты Сюаньюань, прислуживающие гостям, были связаны магическим контрактом жизни и смерти, который не позволил бы информации о гостях просочиться наружу, но даже так Чу Ваньнин до сих пор ощущал себя не в своей тарелке.