Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Еда – самая важная вещь в жизни человека!

Сказав это, Мо Жань подхватил палочками побольше лапши и, засунув в рот, одним движением засосал всю так, что его щеки вмиг раздулись, как у хомяка.

– Может, на вид и не так красиво, но вкус совсем неплох.

– ... – лицо наблюдающего за этим процессом Чу Ваньнина скривилось. – Ты можешь есть, не чавкая…"

"– Ха-ха-ха! – Мо Жань довольно похлопал себя по бедру. – Малыш, ты точь-в-точь как мой Учитель! Однажды он тоже сказал мне не жевать так громко, и, знаешь, что я сделал? Обедая с ним, я специально бросил обглоданную кость в его тарелку.

Чу Ваньнин в гневе заскрежетал зубами:

– Какая наглость!

– Да-да! Так все и было! И сказал он то же самое. Откуда ты знаешь? И после этого еще будешь отрицать, что между вами есть связь. Чем больше я об этом думаю, тем больше уверен, что вы с ним родственники. Когда Учитель приедет, обязательно расспроси его об этом? Эй, почему ты стащил мою половину яйца!

Автору есть, что сказать:

Корм для рыбок: Младший брат** младшего брата хочет рис или лапшу***?

Белый кот: – Наступили холода.

[* Тут автор использует двойной смысл 弟弟диди – помимо основного значение младший брат, имеет слэнговое – “половой член”;

** опять двойной скабрезный смысл: в этом контексте подразумевается просто потрахаться (поесть) или минет (взять в рот, а длинную лапшу, как вы знаете, очень характерно всасывают);

*** собачье мясо в Китае употребляется в лечебных целях, в том числе для улучшения иммунитета и профилактики простудных заболеваний, но данная конкретная Собачатина вряд ли согласится с планами Белого Кота.

Глава 72. Дуньтан этого достопочтенного

[*炖汤 дуньтан – суп-рагу из тушеного мяса или рыбы (обычно с овощами, рисом), готовят и подают в горшочке].

Вечером два человека просто лежали рядом на просторной каменной кровати. Время в заключении тянулось невыносимо долго.

– Ох, как же мне скучно! Как скучно! Давай развлечемся? Во что ты хочешь сыграть?

Чу Ваньнин, не открывая глаз, сказал:

– Ложись спать.

– Еще не время, – Мо Жань взглянул на песочные часы и покачал головой. – Еще слишком рано.