Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Почему Чу Ваньнин сейчас сидит рядом с ним? Куда делся Ши Мэй? Во сне он же не наговорил чего-нибудь лишнего?

Мо Жань почувствовал себя неловко и украдкой взглянул на Чу Ваньнина. К счастью, Учитель выглядел совершенно невозмутимым, и он облегченно выдохнул.

Снаружи послышался треск петард. Некоторое время они просто неловко смотрели друг на друга.

— Хочешь посмотрим на фейерверк вместе? — предложил Чу Ваньнин.

— А где Ши Мэй?

Так вышло, что обе фразы прозвучали одновременно. И было уже слишком поздно сожалеть о своих словах.

Мо Жань был несколько смущен. Его зрачки расширились, и он уставился на Чу Ваньнина так, как будто впервые увидел его. Молчание затянулось. Чу Ваньнин встал и собрался уйти. Уже толкнув дверь, он чуть повернул голову так, что стал виден его четкий профиль:

— Вряд ли он спит в новогоднюю ночь. Иди и найди его сам.

В самом деле, на что он рассчитывал? При его-то дурном характере, даже если он собрал все свое мужество, предложив Мо Жаню вместе с ним посмотреть как расцветают в небе огненные цветы, его все равно отвергли.

Можно подумать, он не знал, что так выйдет. Как стыдно.

Вернувшись в Павильон Алого Лотоса, Чу Ваньнин надел теплую мантию и сел под крабовой яблоней, которая, несмотря на конец зимы, уже была усыпана красными цветами. Яркие искры фейерверков то и дело освещали небо.

Вдалеке теплый свет лился из окон общежития для учеников. То и дело оттуда долетал веселый смех, обрывки шуток и поздравлений, но все это не имело ничего общего с ним.

Он уже давно должен был бы привыкнуть к этому. Однако почему-то на сердце как будто упал тяжелый камень.

Возможно, потому что Чу Ваньнин невольно окунулся в чужое веселье, когда он вернулся в свою холодное уединение, то почувствовал себя особенно неуютно.

Мужчина молча смотрел на взлетающие в небо и рассыпающиеся на тысячи искр фейерверки, слушал как люди приветствовали друг друга, хором выкрикивая поздравления и пожелания счастья в Новом Году.

Прислонившись к цветущему дереву, Чу Ваньнин устало прикрыл глаза."

"Он не знал, сколько прошло времени. Чу очнулся, только почувствовав, что кто-то прошел через установленный им барьер.

Его сердце чуть дрогнуло, но он не осмелился открыть глаза, вслушиваясь в звук дыхания и знакомые шаги. Кто-то подошел и остановился рядом с ним.

В юношеском голосе звучали нотки нерешительности:

— Учитель.

Чу Ваньнин молчал.

— Завтра я уеду.