Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Неужели этот внушающий благоговейный трепет первобытный Бог был на самом деле всего лишь сотней коров?

Эта мысль была слишком ужасна для Мо, чтобы принять ее. Пока он тупо смотрел на этого странного бога, не зная, что и думать, вдруг послышались звуки сюнь, доносящиеся издалека.

Сюнь была древним инструментом. Немногие люди в его возрасте уже умели играть на ней. Когда звуки приблизились, галопирующее стадо немедленно остановилось. Согнув передние ноги, они опустились на колени, создавая проход. Человек в роскошных одеждах, подпоясанный длинным мечом, ехал верхом на единороге по тропе, проложенной зверями.

У мужчины было красивое лицо с тонкими и мягкими чертами. Снег падал на его волосы, а ветер развевал одежды. Гладкая глиняная сюнь в его руках светилась, когда он подносил его к губам, и пальцы легко касались отверстий.

Когда музыка затихла, сотни волов внезапно растворились в воде, как доказательство того, что они были только иллюзией. Человек положил глиняную окарину, перевел взгляд на Мо Жаня и мягко улыбнулся:

— Действительно, этот юноша очень странный, подобных ему я не встречал тысячи лет.

Даже несмотря на то, что старый дракон написал это, и этот человек сказал это сам, Мо Жань все еще не мог поверить. Его лицо побледнело, когда он уточнил:

— Вы Гоучень Шангун?

Мужчина терпеливо улыбнулся и ответил:

— Да, это я.

Мо Жань был на грани паники.

— Бог тысячи видов оружия?

— Все верно… — Гоучень Шангун чуть приподнял брови, в его глазах появились смешинки. — Нынешнее поколение, кажется, называют меня именно так. Как это неловко. Я просто выковал несколько жалких мечей и связал несколько маленьких хлыстов, чтобы убить время, но люди так боготворят меня.

Могущественные люди, ведущие себя скромно, были самой раздражающей вещью на земле.

Но этот Гоучень Шангун был еще более раздражающим. Он действительно называл оружие, которое создал, «жалкими мечами» и «маленькими хлыстами»? Тогда почему бы ему не называть императора Фуси «маленьким старичком»?

Мо Жаню потребовалось некоторое время, чтобы обдумать это, и, наконец, он сказал:

— Тогда… тогда… разве вы не должны быть в Небесном Царстве? Как вы можете быть здесь...