Хаски и его учитель белый кот. Том 1

С улыбкой похлопав Сюэ Мэна по голове, она сказала:

— Мэн-эр, ты не должен быть таким высокомерным, не забывай о скромности и уважении.

Сюэ Мэн ответил:

— Какой смысл в скромности? Это утешение для слабаков, а я предпочитаю быть таким же откровенным, как мой папа.

Сюэ Чжэнъюн усмехнулся:

— Правильно. От тигра не родится щенок.

Госпожа Ван была недовольна:

— Вместо того, чтобы обучить его чему-то хорошему, вечно ты учишь его плохому.

Сюэ Чжэнъюн увидел раздражение на лице жены и понял, что она и правда немного рассержена.

— Женушка, я был неправ. Мы будем обучать его так, как ты скажешь. Только не сердись.

Мо Жань: — …

Сюэ Мэн: — …

В юности госпожа Ван была ученицей в Гуюэе, и ходили слухи, что Сюэ Чжэнъюн выкрал ее из ордена во времена ученичества. Правдивы эти слухи или нет, но Мо Жань точно знал, что его дядя глубоко любит тетю. Его чувства были настолько сильны, что железные кости главы Сюэ превращались в мягкие веревки, лишь бы иметь возможность обернуться вокруг ее пальца.

Конечно, Сюэ Мэн не собирался долго торчать здесь и смотреть, как флиртуют его родители.

Госпожа Ван смущенно окликнула его:

— Мэн-эр!

Сюэ Мэн махнул рукой и быстро вышел.

Мо Жань также не хотел мешать воссоединению пары и использовал этот предлог, чтобы уклониться от расспросов дяди. В конце концов, пусть лучше госпожа Ван прояснит для дяди этот щекотливый вопрос о наказании Чу Ваньнина. Он точно не хотел быть тем, кто будет объяснять это. Забрав лекарство со стола, Мо Жань с улыбкой на лице сбежал, даже не закрыв за собой дверь.

С лекарством в руке он неторопливо направился к Павильону Алого Лотоса.

Тело Чу Ваньнина все еще было слабым из-за травм, поэтому он снял барьеры, которые обычно окружали павильон, и не мог знать, вошел ли кто-нибудь на территорию или нет.

И, войдя нежданным во владения Учителя, Мо Жань увидел эту сцену...

Чу Ваньнин купался в пруду с лотосами.

Но одно дело, если бы он просто купался в одиночестве.