Хамка. Счастливая.

Ну и…что там положено говорить в таких случаях? У вас товар, у нас купец?

Я расхохоталась.

– Я тебя умоляю! Пошли!

– О! Определился наконец! – сказал дядь Сережа.

– Наконец, – рассмеялся Семен, – две недели прошло, или сколько?

– Все-равно долго думал, – усмехнулся дядь Сережа.

– Она разве даст долго думать, – усмехнулся Семен, – и я привез вам коньяк, как и договаривались!

– А ты мне определенно нравишься! – хлопнул дядя Сережа Семена по плечу.

Мама вышла из дома с тетей Лилей.

– Добрый день, – поздоровался Семен и вопросительно глянул на меня, верно ли он понял, что это моя мама.

Он подошел к ней с цветами и выдал витиеватую речь о том, какую дочь она воспитала и как он счастлив, что встретил меня.

Все. Мама поплыла. Наташка вздохнула подперев щеку:

– Дианка, все как в сказке.

Я фыркнула.

– Это в какой же?

Она пожала плечами. Семен был напряжен, я видела это по его позе, он волновался. Я подошла, взяла его за руку, и стала поглаживать пальцами, чтобы расслабился.

Я не знал какой будет моя жизнь дальше.

Вечером сидя на ступени моего крыльца, глядя на небо и слушая сверчка, Семен сказал:

– Знаешь. Я все хочу тебе сказать…

– Давай.

– Эм… – он потер глаза, – черт…это…как это сложно то…

Я уставилась в испуге.

– …я тебя люблю…, – сказал он наконец.

– Ты чего пугаешь? Дурак! – стукнула я его, – Думала что-то серьезное!

– В смысле?!

– Ну откуда я знаю, думала может со здоровьем что-то.

– Эм…если я скажу, что болен тобой то буду выглядеть как идиот?

Я расхохоталась.

– Я тоже тебя люблю. Ну, я так думаю…

Теперь он слегка толкнул меня, якобы обиженно, а затем поцеловал.

Р.S. Я однозначно полюбила бабушку Семена.

Мы сидели за столом, и я оч-ч-чень старалась вести себя прилично и не ляпнуть ничего лишнего, чем вызывала смех Семена. Его папа все время говорил: «Диана, вы так напряжены, расслабьтесь».

"– Вот в чем она мастер, так это в расслаблении, мне внук рассказал, что она прошла курсы массажа.

– Какого массажа? – спросили одновременно я и папа Семена.

– Как какого, нефритового! – подмигнула мне старушка так бодро, что я обомлела.