Хамка. Счастливая.

Глаза были отекшие, щелки, как у алкоголички, нос красный. А завтра праздничный ужин и коллективное фото. Чтобы спустя годы все смотрели и говорили: вот, сразу видно, кто бухал на тренингах.

Я выдохнула, потом снова, и снова. И решила, что пора лечь спать, и нужно уснуть, иначе я с ума сойду.

Это было легко сказать. Все мысли крутились вокруг него, в голове всплывали все моменты, когда мы познакомились, как первый раз целовались и так далее. Черт, как бы не умереть. Я просто включила телик, первый попавшийся канал, там шли какие-то конные скачки.

Телефон молчал. Он даже не пытался позвонить или написать, или как-то исправить все. Из глаз снова потекли слезы. Я шмыгнула носом. Растерла слезы кулаками и закрыла глаза, заставляя себя уснуть.

Не знаю сколько прошло времени, но я вырубилась. Сквозь сон я услышала стук в дверь. Открывать не хотелось. Телефон по-прежнему молчал. А вдруг там Антон, или Сашка, мало ли, пошли куда-то и хотят позвать с собой. Семен, наверное, позвонил бы.

Я лежала тихо и слушала, что будет дальше. Раздались шаги и неизвестный ушел.

У меня ужасно болела голова. Я выпила таблетку и снова улеглась спать. Не знаю сколько я ворочалась, пытаясь не зареветь, но наконец уснула.

Утром в зеркале было зрелище то еще. Шарпей, который с вечера еще и много пил. Так как утренняя конференция перетекала в праздничный обед, всех попросил надеть платья, либо что-то более нарядное. Я достала черное платье с открытой спиной на замке. Оно застегивалось сзади и потянув его за собачку можно было расстегнуть платье до конца.

Впереди оно выглядело строго офисным, с воротом под горло. Но спина была голой наполовину. Платье обтягивало фигуру, спасибо сливам, не пришлось переживать по поводу лишних килограммов.

Пришлось много времени уделить глазам, хотя мои отекшие веки, которые болели от того, что я рыдала, не могли спасти ни одни тени или тушь. Короче, я угрохала больше часа на то, чтобы привести себя в порядок, и выглядеть не унылым говном.

Не знаю, удалось ли мне это в целом, но отекшие глаза болели и выглядели ужасно по-прежнему.

– Оу-оу, – сказал Антон, проходя на завтраке мимо меня, пока я ковырялась в каше, – вот это да! Да ты у нас красотка! А я и не заметил! Что ж ты так не приоделась с самого начала конференции?

– Отстань, – вяло улыбнулась я.

– Что с настроением? – остановился Антон.

– Да просто какое-то…, – я вздохнула, – никакое…

– Ясно. Сейчас поднимем.