Халхин-Гол. Граница на крови

Старший политрук с недоумением взглянул на него и сказал:

— Что похвально, капитан? У нас осталось солдат на пару взводов. Это вместе с монголами.

— Пулеметный взвод к бою! Первому расчету уничтожить огневую позицию станкового пулемета противника, второму вести огонь по пехоте.

Старший политрук вздохнул и произнес:

— Но у нас нет пулеметного взвода. Два бойца из второго расчета живы, но сам пулемет поврежден. У стрелков нет патронов.

Новиков повернулся к связисту и приказал:

— Связь мне с монголами!

Ответил старший лейтенант Шагаев:

— Да, командир?

— Сколько «дегтярей» у вас осталось?

— Два, у них по половине диска.

— Где Гандориг?

— Погиб.

— Его заместитель?

— Погиб. Рота потеряла две трети своего состава.

— Черт! Японцев видишь, старший лейтенант?

— Вижу. Выходят на последний бой.

— У них станковый пулемет.

— Не думаю, что расчет имеет достаточный боезапас, чтобы в полной мере поддержать пехоту. Надо заставить его отстрелять ленту, потом выйти и схлестнуться с самураями в рукопашной!

— И это после того, как мы выстояли?

— Если ты можешь предложить что-то другое, то приказывай.

— Ладно. Огонь из «дегтярей» по станковому пулемету! Бойцам приготовить гранаты, быть в готовности вступить в рукопашный бой.

— Слушаюсь, командир!

Но не случилось этого последнего рукопашного боя, страшного и кровавого. Станковый пулемет только открыл огонь, как вершина сопки содрогнулась от разрыва снаряда. Следом прогремели второй и третий."

"Новиков поднял бинокль, глянул на юг и увидел три танка Т-26.

Вскоре танки и броневики прекратили огонь. С головного Т-26 Новикову был передан такой же сигнал. Капитан приказал своим бойцам это сделать, хотя и не понимал, почему поступило такое странное распоряжение и кто его отдал.

Но все объяснилось быстро. С юга из-за танков на простор вылетела монгольская конница. Это был целый полк, никак не меньше. Кавалеристы быстро порубили японцев и пошли в сторону заставы Холар.

А на КНП роты зашел командир батальона майор Филатов.

— Приветствую тебя, капитан! — сказал он.

— Александр Андреевич? — удивился ротный.

— Странный вопрос. Ты плохо видишь, кто перед тобой?

— Нет, но это так неожиданно.

— Все идет по плану, ребята.