Халхин-Гол. Граница на крови

Над ударной ротой прошли двенадцать бомбардировщиков Kи-30, по три самолета в четырех линиях, прикрываемых сверху и флангов восемью истребителями Kи-43 «Накадзима».

— Хорошо. Сейчас русские и монголы получат все, что заслужили.

Бомбардировщики шли на высоте метров шестьсот на небольшой скорости. Они заходили по фронту, не предпринимая никаких маневров. Пилоты были уверены в своей полной безопасности.

Майор Куроки непроизвольно раскрыл рот, когда из-за реки ударили счетверенные пулеметные зенитные установки «Максим».

"Истребители открыли огонь из пулеметов. В траншеях раздались вскрики, но «дегтяри» успели вспороть брюхо двум «Накадзима». Пилоты пытались выброситься с парашютами, но не смогли. Истребители влепились в землю и разлетелись на куски от взрыва топливных баков.

Уцелевшие самолеты вышли из зоны огня и двинулись на север.

На КНП майора Куроки царило тягостное молчание.

— Летчики не могут так оставить это дело! Полный позор! Откуда у противника взялись зенитные установки? — заявил он.

Заместитель пожал плечами и проговорил:

— Русские обвели наше командование, сумели скрытно сосредоточить за рекой две батареи, гаубичную и зенитную. Но это, господин майор, неудивительно.

На этот раз самолеты шли на высоте в две с лишним тысячи метров. Установки «Максим» теперь не могли достать до них. Заходили они с севера. Девять бомбардировщиков и шесть истребителей приближались к укрепрайону. Было видно, что три бомбардировщика нацелены на дислокацию батареи. По ней они и ударили. Остальные шесть машин сбросили бомбы на Номан и на линии обороны, в том числе на монгольскую роту.

Этот маневр разбил строй японской авиации. Она разделились на три группы, по три бомбардировщика в каждой. Истребители летели выше, стараясь прикрыть все Kи-30.

Куроки возрадовался и заявил:

— Вот это другое дело! Так надо было действовать с самого начала.

Но радость его оказалась преждевременной.

С запада единой группой вышли десять советских истребителей, шесть И-15 и четыре И-16.