Каторжник

Впрочем, чернобородый посмотрел на меня с ироничным удивлением:

— Эт ты, паря, на кого лаешси? На Палицына, штоле? Смотри, как бы не услышал, а то как есть зашибет!

Я тотчас же прикусил язык. Да, расслабился же ты, Серега, от мирной жизни, ничего не скажешь! А надо бы помнить, что, находясь со связанными руками среди незнакомых вооруженных людей, базар надо фильтровать особенно тщательно!

— Гм…Тяжело тут у вас! — выдал я спустя десяток секунд."

"— Эт разве тяжко! — с презрением откликнулся мой сосед, сплевывая себе под ноги.

— Вот повесят на тебя пудовые кандалы да примкнут к железам — тогда и узнаешь, что тяжело! Ну да ты не сумлевайся — свои браслеты ишшо получишь!

— Я вообще-то тут случайно, — попытался поддержать я разговор.

— Да понятно, как же иначе-то! Тут все не за что страдают! — иронично откликнулся сосед.

Я вновь оглянулся по сторонам. И где же это я оказался? Шагающая рядом масса одетых в серые халаты каторжников, гремящих ножными кандалами, явственно навевала мысли о проклятом царском режиме.

Форма солдат: широкие ремни крест-накрест, плоские фуражки без козырька, грубого сукна шинели со стоячим воротником, здоровенные, как мне показалось, с кремневыми замками ружья — все это очень сильно смахивало на школьные картинки про николаевские недобрые времена: декабристы, Пушкин и все такое.

— А звать-то тебя как? — поинтересовался я, вновь обращаясь к соседу.

— Меня-то? Викентием!

— А фамилия?

— Фами-и-илия? — насмешливо протянул чернобородый. — Да какая такая фамилия? Я ж не дворянин, не купчина первой гильдии — в нашей деревне фамилиев-то ни у кого отродясь не было!

— А я вот Иван, — представился и я именем, что мне приснилось.

Осознавая, что реципиент мой тоже никакой фамилии за собою не помнит. Иван и вся недолга.

— Ива-а-ан? Ну, эт ты врешь! — насмешливо воскликнул Викентий, крутанув бородой. Из соседних рядов арестантов послышались ехидные смешки. — Ты теперича свою жизнь-то забудь, ты ныне совсем другой человек! Как бишь того звали, что сбежал-то? Панкрат? Ну вот, значится, с крещеньицем! Запомни имя-то, а то ежели не будешь отзываться, шпицрутеном попотчуют, только ах!

— Это как? — уточнил я.

— Тебя за место другого взяли. Вот евойное имя теперича и носи. А то карачун устроит тебе унтер Палицын! — ответвил кто-то из задних рядов, слушавший наш с Викентием разговор.

Сказанное заставило меня задуматься, и вот совсем не хотелось в происходящее верить. К сожалению, суровая реальность не оставляла надежды.