Каторжник

Сафар крутился стремительной змеей — увертливо, быстро, его короткие, точные удары находили уязвимые места: под дых, по ребрам, в шею. Второй арестант, нападавший на него, быстро скрючился на полу.

Но Бугор, видя, что блицкриг не удался, взревел дурным голосом:

— Эй, наши тут! Навались на новых! Будет и вам чего с них!"

"И тут же из разных углов барака к нему на подмогу кинулось еще пять-шесть таких же угрюмых рож. И нас сразу же стало ощутимо меньше…

— Держись, Подкидыш! — рявкнул Фомич, отгоняя головешкой двоих ухарей, пытавшихся зайти сбоку.

— Тит, дави их! Сафар, не спи! Софрон, бей!

Началась настоящая собачья свалка. В тесноте барака удары сыпались со всех сторон. Кто-то схватил меня сзади, пытаясь повалить, но я локтем саданул его в лицо. Бугор снова пер на меня, как танк, размахивая кулаками. Я уворачивался, блокировал, отвечал короткими сериями — джеб, кросс, хук. Вспомнил все, чему учили в армии, и не только…

Тит ревел, как раненый бык, разбрасывая нападавших. Сафар, как всегда молча, выводил из строя одного за другим точными жесткими ударами.

Софрона теснили двое, и он успел хорошо схлопотать, прежде чем Тит помог ему. Изя же, спрятав где-то свои очки, накинулся на одного — видимо, в битве за гешефт в нем вдруг проснулся настоящий лев… ну тот, который тигр.

Заметив, как один из бугровских прихвостней попытался ударить Тита сзади обломком доски, я поспешил было на помощь, но тут Фомич, предугадав маневр, подставил под ноги этому козлу свою головешку.

Тот с воплем рухнул, схватившись за обожженную ногу.

Перевес был не на нашей стороне, но мы дрались отчаянно. Отступать было некуда — позади угол барака и наш «майдан». Я поймал момент, когда Бугор открылся после очередного замаха, и вложил всю силу в апперкот. Кулак вошел точно в челюсть. Главарь седьмой артели захрипел, глаза его закатились, и он мешком рухнул на грязный пол.

Это стало переломным моментом. Увидев, что их вожак «отключился», остальные нападавшие начали сдавать.

Еще пара точных ударов от Сафара и Тита — и сопротивление было сломлено. Конкуренты по «бизнесу» расползались по углам, утирая кровь и сопли, злобно шипя в нашу сторону.

— Ну шо, уроды? — тяжело дыша, сплюнул я, подходя к распростертому телу Бугра. — Как-то слабовато вам помогают, видно, не любят вас здесь!

Конечно, если бы весь барак присоединился к ним, нас просто затоптали бы.

Бугор застонал и попытался сесть. Я наступил ему на грудь.