Каждый любит как умеет

Сложила пальцы под подбородком, изображая восточную рабыню, и сладко сощурила глаза.

– Пейте, мой господин, – промяукала она и тихонько засмеялась. Глаза у нее были блестящие, счастливые. Андрей ее не узнавал.

– Лен, я жутко опаздываю… – Он посмотрел на часы и поставил на поднос пустую чашку.

– Позвони своему другу, – предложила она. – Ты что-то очень торопишься. Это неприлично. Неужели нельзя остаться до утра?

– Понимаешь… Можно, конечно, позвонить и все объяснить…

– Не все, не все! – Лена хлопнула его по губам.

Ленка… – Андрей поцеловал ее ладонь. – Я и так последние дни веду себя, как свинья. Опаздываю, ухожу пораньше… Рэм, конечно, мне обязан, но не до такой же степени…

– Чем он тебе обязан? – Она забралась на постель и положила голову ему на колени. – Нет, не вставай! Сиди и рассказывай. Ты никуда не поедешь. Я не хочу остаться одна. Я всю жизнь просидела тут одна.

Андрей смотрел на ее золотые волосы. При свете ночника они казались темнее – локоны, будто выкованы из меди. Чистый лоб, дрожащие ресницы. Сейчас она казалась почти девочкой. И это ей прислали снимок трупа? Это она связалась с частным детективом? Это она…

– Ты правда была замужем за сводным братом? – – спросил он, поглаживая ее локоны.

– Правда, – после паузы, подтвердила она. – Тебя это шокирует?

– Ну, в общем, нет. Я же его не знал. А этот Олег… – Андрей все не знал, как навести разговор на нужную тему.

– Ну, конечно. За что же я ему деньги платила? – Лена открыла глаза. – Неужели нужно говорить об Олеге? Зачем? Ты там был?

Она села, вглядываясь в его лицо.

– Андрей, не надо. Не надо больше туда ходить. Я боюсь, что там нас кто-то подкараулит. Мне самой нужно найти ту, первую открытку с Дед Морозом. Это улика против меня. Но открытки нет. А насчет пистолета. Я получила хорошенькое сообщение.

Она спрыгнула с постели, порылась в ящиках «стенки» и протянула Андрею помятую открытку:

– Почитай!

Он прочел и принялся рассматривать картинку.

– Какая наглость, верно? Это же прямой намек – что я стреляла в сыщика!

– Постой, – медленно сказал Андрей. – На первых двух открытках был Дед Мороз?

Она подтвердила.

– А на этой… – Андрей поднес открытку к свету. – Рехнуться можно. Знаешь, что это такое? Подмосковные вечера!

Она не понимала.