Каждый любит как умеет

 – Я со своим Вадькой живу из вежливости, можно сказать. Ради детей. Пусть хоть хреновый, да папа.

– И все же вы живете с хреновым Вадькой, а не с хорошим Юркой, – поддела ее Лена. – Ведь Юрка ваш брат."

"– Да Юрка тоже говно порядочное, – и та неожиданно смачно выругалась. – Но твоя мамаша – это просто финиш. Она хуже всех. Будто ты ей не родная. Может, тебе помочь надо? Может, денег?

Лена слегка оттаяла. Она совсем не ожидала встретить такое понимание со стороны забытой родственницы.

– С деньгами, правда, плохо, – призналась она.

– Так я тебе займу, – пообещала та. И вдруг бросила сигарету. – Несут. Пойдем поближе.

Она хотела взять племянницу под руку, но та пошла сама. Она увидела гроб, мать, папу Юру. И наконец, Машу. Та шла последней. Заплаканное смуглое лицо, коротенькая юбочка, легкомысленная блузка, почти открывающая грудь… И черная шляпка на затылке.

– Чучело, – прошипела тетя Марина, увидев это явление. – Твоя мамаша должна ее погнать отсюда. Ладно, я сама погоню, попозже. Говорят, это его любовница. Ты знала?

Я все знала, все… – Лена сделала еще несколько шагов вперед. Гроб проплыл мимо. Она увидела восковое лицо, наполовину скрытое белым платком, рубашку, галстук, сложенные на груди руки… И больше не видела ничего.

Когда ее подняли с земли, гроб уже стоял в кузове машины. Над ней склонялись чужие лица. Ни матери, ни папы Юры среди этих людей не было.

– Как же ты поедешь, – она узнала голос тети Марины. – Там твоя машина? Давай, я сяду за руль.

Она бессвязно поблагодарила. «Мазератти» едва успела пристроиться в хвост похоронной процессии. Тетя Марина вела не слишком уверенно, но все же справлялась. Димка то и дело оглядывался на мать – та села сзади.

– Бедняжка, – сказала тетя Марина, изо всех сил стараясь не отстать. – А та чернявая тварь в шляпке села вместе с твоей мамашей. Видишь, впереди, на «Шкоде»?

Лена не видела и видеть не хотела.

– Хорошенький мальчик! – сказала тетя Марина. – А у твоей мамаши, наверное, мозги набекрень. К внуку – никаких чувств. Хоть бы по голове погладила, стерва! Я всю жизнь Женьку терпеть не могла. Да и ты ее, наверное, не очень любишь?

– Почему же, люблю, – не согласилась Лена. – Да я сама во всем виновата.