Каждый любит как умеет

 – Я заперла его в ванной! Он сейчас вышибает дверь! Андрей, я одна его не удержу, он может удрать! Приезжай немедленно! Метро то же самое, запиши адрес…

И она продиктовала ему улицу, номер дома и квартиры. Андрей был ошеломлен, но послушно записал адрес с ее слов.

– Может, вызвать туда милицию? – крикнул он напоследок. – Я в городе, сейчас возьму машину, но приеду только минут через пятнадцать…

Таня взвилась:

– Какая, к черту, милиция?! Это называется – явка с повинной?! Нет, я сказала! Приезжай, мы его скрутим и отвезем! Я не желаю сидеть за него! Все сделал он! Я жду!

И бросила трубку.

Телефон больше не звонил. Она поняла, что парень попался. Сейчас он собирается, выбегает из квартиры… Она заглянула на кухню. Старуха с ангельским терпением взирала на кастрюльку, в которой никак не закипала вода. В руке она держала приготовленное яичко.

– Бабка, яйцо лопнет, – громко сказала Таня. Старуха не обернулась. Да и неудивительно – за ночь ее слух никак бы не успел улучшиться. Таня вошла на кухню и хлопнула дверцей холодильника.

Достала бутылку водки, которую с утра принес Гриша. Отнесла ее в комнату вместе с двумя стаканами.

– Он приедет? – Гриша сидел на подоконнике, смотрел вниз и нервно обкусывал ногти. Таня поставила стаканы на стол, открутила крышку с бутылки и налила в каждый стакан на донышко:

– Он уже едет. Давай для храбрости. И больше не надо.

Гриша опрокинул стакан и протянул его девушке:

– Еще.

– Хватит, я сказала, – она проглотила свою порцию и отняла стакан у Гриши.

 – Остальное потом. Иди в ванную.

– Уже? – недовольно спросил он.

– Уже! – Таня вдруг обняла его за плечи,– поцеловала в щеку: – Покончим с ним, и все, слышишь, все!

– Ты каждый раз так говоришь! – Гриша вытер щеку и молча вышел в коридор.

Она проводила его до ванной. Плотно прикрыла за ним дверь. Велела не запираться изнутри. И задвинула шпингалет снаружи. В этой квартире на всех дверях были задвижки с обеих сторон. Таня схватила табурет и вскочила на него, покачнулась, едва не упала.

Ухватилась за ручку на антресолях. В глазах у нее потемнело, сердце сделало два лишних удара. Никогда еще она так не волновалась. Никогда еще ей не приходилось убивать человека, который был ее личным врагом. Она открыла дверцу и вынула пистолет. Навела в прихожей порядок. Сунула пистолет в карман халата, предварительно разрядив его. Обойму опустила в другой карман. Теперь надо было убрать с дороги бабку.

– Баба Зина! – заорала она, войдя на кухню.