Катастрофа для Темного лорда

Дальше шли истории из жизни о  том, скольких он зарезал, скольких перерезал, а скольких заколдовал — не счесть. Истории были довольно однообразные, совершено неправдивые и оттого скучные, как затянувшаяся мелодрама. Славик явно набивал себе цену, не замечая, что единственная слушательница начала нещадно зевать и клевать носом.

— Теперь у меня два пути,  — наконец призрак перешел к действительно важному. — Либо отыскать чистую душу, которая меня пожалеет и проводит к Вечному Свету. Либо я должен напугать два миллиарда детишек и навсегда поселиться в преисподней.

— И ты выбрал самое легкое, — произнесла Аленка, заранее зная ответ.

Призрак вздохнул и громыхнул костями рук.

— Мне тогда так казалось… —  голос его не скрывал обиды. —  Но знаешь, какие сейчас дети… Они ни во что не верят и призраков не боятся. А те, что маги, вообще дикие, огнем в меня кидаются и шаровыми молниями.

— И поэтому ты пришел в деревню?"

"Новый вопрос, который не требовал ответа.

— Да мне всего-то каких-то пару миллионов детишек напугать осталось, — приободрился призрак.

Аленка задумчиво покусала губы и спросила:

— Очень хочешь в преисподнюю?

— Я хотел бы уйти в Вечный Свет, — на безликом черепе призрака отобразилась вселенская грусть. — Но кто ж согласится проводить?.. Предлагал, и умолял, и угрожал… все без толку. Может, ты согласишься?

Аленка решительно поднялась, поправила шаль и коснулась амулета:

— Почему бы и нет?

Призрак покачал головой, едва снова не потеряв ее.

— Провожатый должен пройти испытания без магической защиты, — проговорил он. Заметил, как Аленка колеблется, и надавил на жалость: — Такая чистая душа, как у тебя, и испытаний получит немного.

Жалость была ахиллесовой пятой Аленки. И ее же проклятием.

— Подумаю,  — пообещала она, уходя. — А ты пока не пугай детишек, пусть эту ночь спят спокойно.

Она направилась домой в надежде, что Гектор уже отошел от шока и готов к примирению.

Гектора дома не оказалось, напрасно Аленка осматривалась по сторонам.

— Ушел он от тебя, — ехидно произнесла Даяна, проявляясь возле печи. — Как только человеком стал, так и убежал. Сколько кобеля ни подкармливай, сколько не гладь по шерстке, он все равно кобелем останется.