Кассандра. Во власти предателя

И чем больше этих кругов, тем больше душ забрал Дьявир. Ты об этом не знала, поэтому и не понимала, кто я. Вот, можешь посмотреть и убедиться в том, что я не лгу, — он принялся стягивать с себя пиджак.

— Значит, одну душу ты все-таки забрал, — гневно произнесла она, даже не собираясь взглянуть на его спину, но гнев тут же сменился шоком, и она пролепетала: — Выходит, Шейн тоже лишил кого-то жизни?! — с широко распахнутыми глазами она подлетела к сыну, задирая на его спине широкую больничную рубашку.

Шейн в недоумении поглядывал на мать, но не сопротивлялся.

— Сильвия, — усмехнулся мистер Коулман, — Один круг — это наша собственная душа. У Дьявиров она тоже есть. Удивительно, да?

— А что тогда значит половина круга? — недоумевая, пролепетала Сильвия.

— Как это, половина? — изумился отец Шейна и тоже подошел взглянуть на спину сына.

По его реакции стало понятно, что он глубоко шокирован тем, что увидел.

— Ну? Так что это значит?! — истерично спросила Сильвия.

— Я не понимаю, — протянул он в ответ.

— Ну? Договаривай же! — торопила его она.

— Может, они смогли это сделать потому, что Шейн лишь наполовину Дьявир, — неуверенно ответил мистер Коулман. — Шейн, что происходило, когда ты встретился с ними?

— Мы просто разговаривали, — ответил он.

— А пожимали ли они тебе руку? Был ли какой-то физический контакт? — продолжал его расспрашивать отец.

— Нет, — он отрицательно покачал головой в ответ.

— Нет, таким образом они ничего не могли сделать, — ответил мистер Коулман. — Тогда остается только один вариант: ты сам отдал кому-то часть своей души.

— Сам? Отдал? Но кому? — изумилась Сильвия, а затем ее взгляд тут же переметнулся на меня, помогая ей найти ответ. — Так вот, как ему удалось вернуть тебя к жизни, — протянула она, задумчиво кивая головой в подтверждение своим же словам.

У меня даже не было оснований думать иначе. Лони полагал, что воскресил меня Шейн, но не знал, как именно. Теперь же было понятно: Шейн объединил в себе силы Нагвала и Дьявира и воспользовался ими одновременно.

Я вспомнила то чувство опустошения, которое ощутила в воспоминании Шейна, и еще сильнее убедилась в том, что он действительно отдал мне часть своей души.

Я с восхищением посмотрела на любимого и слезы непрошено вырвались из глаз.