Присягнувшие тьме

"

"Гордей и Канто отправились в комнату сэнсэя, а Никита поспешил в раздевалку. Там уже никого не было, все ученики давно разошлись по домам. Никита быстро избавился от потной одежды, сунул штаны и футболку в сумку и отправился в душевую. Его распирало от любопытства, поэтому, наскоро приняв душ, он поспешил в жилище учителя.

Сэнсэй Канто жил прямо в школе. В дальнем конце тренировочного зала, скрытая за ширмами, располагалась неприметная дверь, ведущая в его комнаты. Два небольших помещения служили Канто гостиной и спальней, еду он готовил в узкой импровизированной кухне.

– Он говорил с той девочкой и явно о чем-то догадывается. – Гордей как раз заканчивал начатую фразу, когда Никита толкнул дверь.

Легостаев застыл на пороге.

– Ты не пытался объяснить? – поинтересовался Канто.

– Как я могу объяснить ему то, чего сам не до конца понимаю? – печально произнес Гордей.

– Но когда-нибудь тебе придется это сделать, если хочешь, чтобы он и дальше доверял тебе.

– Я понимаю, – кивнул Лестратов. – Я расскажу ему обо всем, когда сам буду готов сделать это, но не раньше. Иначе он просто испугается.

– Ты его недооцениваешь. Парень пережил встречу с сиамскими близнецами и Цирцеей Сэнтери. Правда о тебе его не напугает, тем более что вы так долго знакомы.

Никита громко откашлялся и вошел в кухню. Ему не нравилось подслушивать разговоры людей, которым он доверял.

– Едва скажешь «Цао-Цао», Цао-Цао тут как тут! – встрепенулся старик.

– Цао это кто? – не понял Никита.

– Не заморачивайся, – отмахнулся Канто. – Садись.

Он заваривал душистый чай в небольших глиняных чашечках. Гордей сидел, скрестив ноги по-турецки, полностью погруженный в свои мысли. Никита обошел его и сел на свободное место. Стульями Канто не пользовался, гости располагались вокруг низенького стола на специальных ковриках прямо на полу.

Усевшись, Никита невольно поморщился от боли.

Канто расхохотался:

– Ты надолго запомнишь мой урок, мохнорылая балерина!

– Ничего, – пообещал Никита.

– Экий наглец! На устах шуточки, а за спиной прячет острый нож!

– Когти! – уточнил Никита.

Он выдвинул острые когти на правой руке и подцепил ими печеньице в вазочке на столе. Гордей хмуро улыбнулся. Канто разлил чай по чашкам и придвинул их гостям.

– Так что же случилось? – спросил Никита у Гордея.

– Этим вечером на городском вокзале произошло нечто очень странное, – сообщил Гордей.