Присягнувшие тьме

 – Найти нас она все равно не сможет!

Продолжая тихо переругиваться, отец и дочь зашагали к приземистому строению, огороженному ветхим деревянным забором.

Позади здания блестела поверхность водоема, на другом его берегу возвышались башни «Экстрополиса». Никита хорошо помнил это озеро. В него он прыгнул, когда Мебиус пытался застрелить его с вертолета. Казалось, это было так давно… Теперь Андрей Мебиус также был мертв. Убит Ингой Штерн, которую любил всю свою жизнь.

Рядом со строением виднелся покосившийся лодочный причал.

Весь берег густо зарос камышами, в окрестностях сильно пахло болотом.

Профессор Штерн и его дочь подошли к двери и постучали. Вскоре им кто-то открыл. Когда они скрылись внутри, Никита метнулся к зданию и вскарабкался на его плоскую крышу.

Бесшумно передвигаясь на четвереньках, он добрался до середины кровли. Здесь располагалось несколько больших квадратных окон, из которых лился тусклый желтый свет.

Никита подобрался к самому краю и осторожно заглянул в одно из окон. Он увидел нечто вроде большой оранжереи.

В просторном помещении в несколько ярусов стояли массивные ящики с землей, в которых росли цветы. Крупные мясистые стебли, широкие листья, бутоны ядовито-желтого цвета. Точно такие же растения как-то попали в зимний сад школы и свели с ума всех метаморфов. Никита сразу догадался, что это здание принадлежит корпорации. Видимо, здесь и выращивались проклятые цветы.

Он пополз дальше, заглядывая в другие окна.

Во всех помещениях располагались цветники. Лишь в самой дальней комнате не оказалось растений.

Там стоял большой стол, заваленный раскрытыми книгами и бумагами. За столом сидела Персефона Сэнтери собственной персоной. Ее кожаный саквояж стоял неподалеку.

Она выглядела так же, как той ночью в музее. Старомодное черное платье с кружевами, перчатки на руках, черные шелковые ленты в волосах. Поверх всех остальных книг на столе лежал дневник колдуна Закревского «Книга теней». – Никита узнал бы этот фолиант из сотни других.

Персефона одной рукой медленно перелистывала его пожелтевшие страницы.

В другой руке она держала вафельный стаканчик с мороженым."

"В комнату вошли профессор Штерн и Инга. Никита лег животом на крышу и замер, словно хищник, выслеживающий добычу.

– Добрый вечер, уважаемая Персефона, – сказал Штерн.

– Здравствуйте, – хмуро кивнула Инга.

– Господин профессор! – Персефона вежливо ему улыбнулась. – Рада видеть вас и вашу дочь. Вы быстро нашли это место?

– Проблем не возникло.