Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

Фундинул мгновение помедлил, но все же уважил знатного дворянина и передал ему топор.

Граф взвесил оружие в руке, погладил рукоять, а затем с величайшей осторожностью вернул хозяину.

– Знатный топор, и остер и тяжел в меру. При вашем кузнечном сложении, господин Фундинул, самое подходящее оружие.

– Сразу видно умного дворянина, - комплиментом на комплимент ответил гном, - а иные говорят - он тебе неудобен, возьми рукоять покороче. Дураки, чего с них взять!

– Именно что дураки, - согласился граф, новая компания начинала ему нравиться.

Из обоза вернулся порученец с мешком снеди. Узнав, что еды просит кто-то из знакомых графа де Шермона, повар не решился давать простой козлятины или свинины и положил в мешок четыре простых хлеба, полголовы сыра и копченого гуся. Углук на радостях так хлопнул порученца по плечу, что тот едва не вылетел из седла, потом хотел обнять графа, но тот вовремя посторонился, и весь свой энтузиазм орк обратил на поедание угощения.

Спереди прибыла полусотня авангарда, ей на смену ушла другая. Это потребовало от Каспара формального генеральского разрешения, и он его дал.

– А что за изменения с твоим мечом, Углук? - спросил он, когда авангард ушел и всем, кроме Углука, снова сделалось скучно.

– А-а-а, ваша милость, я все ждал, когда вы спросите! - ответил Углук, разрывая остатки гуся жирными руками.

– Дело в том, граф, что в прежние времена Углук носил меч на веревочке, - начал разъяснять Каспар, - в тяжелый для него период он вынужден был спустить богатые ножны на пропитание, а чистить и точить оружие считал делом не столь важным, поэтому цвет клинка редко отличался от цвета его лица.

– Это Одигул, добрая душа, сынок Фундинула, сделал дяде Углуку подарок. Сам выточил ножны по размеру, сам отчистил клинок и так наточил, что даже волос разрежет, честное слово. - Углук почесал под мятым шлемом лысую голову.

Солнце то пряталось за облаками, то появлялось вновь, с востока набегал ветерок, разгонявший духоту, что висела над дорогой, вдоль которой тянулись сырые канавы. Один день сменял другой, такой же спокойный, как и предыдущий, войско вставало на дневные привалы, варило кулеш и двигалось дальше.