Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

– Да я тебе… – Фундинул угрожающе шагнул к Одигулу, но тот быстро спрятался за орком.

Углук заулыбался, сын Фундинула ему нравился все больше.

– Смышленый парень растет, смелый и дерзкий – отличный боец будет!

Фундинул покосился на солдат и перешел к второму столбу.

– Типун тебе на язык, чудище зеленое, он будет мирным кузнецом и воевать не пойдет.

– Не пойдет, если папаша не подарит ему свой топор душегубский, – хихикнул орк и взялся за створку, чтобы повесить на обновленную петлю.

Одигул стал ему помогать.

– Ты чего? – спросил орк, заметив его странное поведение.

– Да почудилось…

– Чего почудилось?"

"– Будто голос его милости Каспара Фрая услышал.

Приладив на место створку, орк покачал ее, проверяя, как она ходит, потом со вздохом сказал:

– Его милости здесь делать нечего.

– Твоя правда, – согласился Фундинул и принялся выдергивать остальные гвозди.

Пока невольники работали, приведшие их солдаты обсуждали поведение дорфа Иппона, тот уехал на поиски колдуна Саламура якобы по велению самого конвендора.

– Должно, сгинет он, об этом Саламуре только плохое говорят, – сказал один солдат, почесывая в паху.

– Не сгинет, колдуны деньги любят, дашь ему серебра фунтов пять, он и отстанет. Я знаю, у меня тетка от колдуна откупалась.

– Ну и как?

– Вдовой осталась и сама в океан выходить стала, чтобы детишек кормить, а улов-то как отрезало. Муж ее исправным рыбаком считался, рыба его любила, без большого кошеля он никогда не возвращался, а тут – ну не идет рыба, хоть плачь.

– И чего тетка?

– Продала лодку, дом, отнесла серебро колдуну, а он сказал – мало принесла. А она ему – все продала, нету больше ничего, а он ей говорит: у тебя двое детей осталось – продай их. Она поплакала и продала за четыре рилли каждого. Отнесла деньги колдуну, он деньги принял и сказал: ну и утопись теперь.

– А она чего же? – спросил заинтригованный рассказом товарищ.

– Что она – пошла да и утопилась.

– Тьфу ты! – сплюнул товарищ. – Дурак ты.

Рассказчик засмеялся:

– А ты хотел сказку услышать? Нет, жизнь, она пострашнее будет.

Через полчаса вернулся сержант, он наведался к Урмасу, выпил пива на рыбьих кишках, и теперь от него на милю несло солдатским нужником.

– Ну что тут, заканчивают? – спросил он, выпучивая глаза, чтобы навести резкость.

– Да уж закончили, господин сержант, сухари жуют.

– Погоним-ка их назад, пусть идут на берегу работать.