Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

Сначала я думал, что промахнулся – было жарко и пот заливал глаза, мне показалось, что стрела прошла мимо, а его лошадь просто споткнулась и выбросила всадника. Он упал на склон бархана, и песок потек, как вода. Я подошел ближе и увидел, что стрела попала ему в шею.

– Что еще сказал вам старый степняк?

– Он сказал, что амулет будет отводить стрелы и мечи, только нужно сказать перед боем…

– Что сказать?

– «Только не меня…»

– Сколько человек уцелело в том походе?

– Я и еще один, с Рыбной улицы.

На нас напали у границ земель лорда Кремптона разбойники-степняки, мы вдвоем выжили каким-то чудом…

– Сколько вас было всего?

– Вместе со мной – десять человек.

– Вы прочитали амулету заклятие перед столкновением с разбойниками?

– Да… – едва слышно прошептал Каспар, и слезы снова полились из его глаз.

– Но тогда вы еще не понимали, в чем смысл заклятия?

– Нет, это случилось только в Ливене, ведь всю дорогу Оскар… Я вспомнил, парня с Рыбной улицы звали Оскар!

– Хорошо, что вспомнили, – благожелательно кивнул мессир.

– На второй день после возвращения ко мне прибежали двое его братьев и сказали, что Оскар истек кровью и умер.

– И тогда вы всё поняли, потому и дали им четыре серебряных рилли.

– Да, – потухшим голосом подтвердил Каспар.

Перед его глазами пронеслись другие походы, когда он брал с собой новых солдат, а потом в минуту опасности шептал зажатой в кулаке кисточке из конских волос: только не меня… Только не меня! А затем возвращался один или с одним-двумя спутниками, стараясь не думать о том, что случилось.

Отправлялся к герцогу и отдавал столь ценимые им артефакты, а взамен получал золото. Достаточно золота, чтобы снова нанять пропадавших в бедности жителей захудалых улочек, и они шли на блеск его серебряных монет даже тогда, когда по городу поползли слухи, что неспроста Каспар Фрай всякий раз возвращается один. Что откупается он от беды чужими жизнями, а от безутешных родственников – кровавыми деньгами. "

"Ох, как он злился! Как грозился убить всякого, кто пытался оболгать его «доброе имя». Размахивал мечом и не раздумывая пускал его в ход. И наемники боялись, боялись и воры, Каспар Фрай был человеком герцога, и даже убийство легко сходило ему с рук.

А потом как-то незаметно в его жизни появился другой амулет – золотой единорог, и все, что касалось постыдных сделок с собственной совестью, было спрятано подальше, чтобы даже не вспоминать.