Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

— Два золотых дуката и пять рилли… — проскрипел он.

Каспар разжал ладонь, где уже лежали заготовленные монеты, и подал старосте.

— Золото! — воскликнул тот с горящими глазами. — Настоящее золото! Хорошо, — сказал он, опомнившись, спрятал монеты в тощий кошель и убрал его куда-то в штаны. — Хорошо, что еще вы хотите? Какую еду?

— А что вы можете предложить? — вопросом на вопрос ответствовал Каспар.

Ключник стал перечислять:

— Есть соленые барбизаны, копченое мясо, сушеная рыба. Можем предложить еще сыр, хлеб и острую брынзу.

— Что еще за барбизаны такие? — поинтересовался Углук.

— Неужели в ваших землях их не знают? — удивился Ситульф. — Принесите им парочку!

Один из телохранителей выбежал во двор и вскоре вернулся с двумя фиолетовыми, похожими по форме на огурцы плодами.

Углук осторожно откусил от одного из них, прожевал и сообщил:

— Ничего, есть можно.

— Да ты все, что угодно, съешь, даже крысу, — проворчал Фундинул. — Дайте я попробую, ваша милость.

— Угостите его, — попросил Каспар.

Фундинул барбизаны одобрил, сказав, что они похожи на соленую морковь, только чуть слаще.

— Думаю, мы возьмем связку рыбы, полмешка барбизанов, по два круга сыра и брынзы и пять хлебов, — подвел итог Каспар.

— За все — пять золотых! — выпалил Ситульф.

— Пять серебряных рилли, — сказал Каспар и, разжав вторую ладонь, ссыпал деньги на стол.

— Хорошо, пусть будет так, — согласился Ситульф, с задумчивым видом складывая монеты в кошель. — А скажи мне, чужеземец, как ты угадал, сколько будут стоить лошади и еда? Как мы ни считали, у тебя в руке было ровно столько монет, сколько нужно.

Каспар не стал объяснять, что держал в кулаке столько денег, сколько собирался отдать — и ни рилли больше. Он загадочно усмехнулся и произнес:

— Иногда я читаю мысли и вижу будущее."

"— Да? — растерянно произнес староста, не зная, верить этому или нет. — Фазолг, собери оплаченные запасы и принеси к конюшне, мы пойдем прямо туда.

— Слушаюсь, господин. — Ключник поклонился и вышел.

Гостей вывели во двор и доставили на конюшню, которая располагалась в том же здании, но имела отдельный вход. Конюхи смотрели на чужаков с любопытством, воины с нескрываемой неприязнью.

— Выбирайте, — сказал Ситульф, сделав царственный жест рукой, и гости двинулись вдоль стойл. Вопреки ожиданиям, в конюшне оказалось довольно чисто, а невысокие лошадки выглядели ухоженными и чем-то напоминали уйгунских рысаков, только были не черной, а темно-гнедой масти.