Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

Если бы мне платили по пять эре за каждого напуганного до смерти, я бы мог купить себе целую кучу тянучек. Я — лучшее в мире привидение, — добавил Карлссон с сияющими от радости глазами.

Малышу, Кристеру и Гунилле захотелось играть в привидения, но Малыш сказал:

— Все-таки

до смертипугать не стоит.

— Только без паники, — ответил Карлссон, — нечего учить лучшее в мире привидение, как ему пугать людей. Я только чуть-чуть напугаю их до смерти, они этого даже не заметят.

Карлссон подошел к кровати Малыша и сдернул с нее простыню.

— Из нее выйдет мировая накидка для привидения.

В письменном столе Малыша он нашел черный мелок и нарисовал на простыне страшное лицо. Потом взял ножницы, и не успел Малыш остановить его, как Карлссон прорезал две дырки для глаз.

— Простыни… дело житейское, — заявил Карлссон. — Ведь привидение должно видеть, а не то оно по ошибке может упорхнуть в Дальнюю Индию или еще куда-нибудь.

Карлссон набросил простыню себе на голову, как плащ с капюшоном, под ней высовывались лишь его толстенькие ручки.

— Я моторизованное привидение, — сказал Карлссон, — жуткое, но красивое.

Дети стояли молча, со страхом глядя на Карлссона. Йоффа лаял и лаял.

— Собственно говоря, я люблю проноситься с ревом, — сообщил Карлссон.

И он полетел бесшумно, отчего детям стало еще страшнее.

Теперь оставалось лишь найти кого-нибудь, кого можно испугать.

— Я, пожалуй, буду летать на площадке — кто-нибудь войдет и ошалеет от страха.

Тут зазвонил телефон, но Малышу не захотелось подходить к нему и снимать трубку. И телефон продолжал звонить.

Карлссон начал вздыхать и стонать. Он утверждал, что от привидения, которое не умеет вздыхать и стонать, толку мало, это первое, чему оно должно научиться на курсах привидений.

Когда они наконец перебрались в прихожую, чтобы выйти на лестничную площадку, внезапно послышалось, как кто-то скребется во входную дверь. Вначале Малыш подумал, что это папа с мамой уже вернулись домой. Но тут он увидел, что сквозь щель для писем просунулась длинная стальная проволока. Малыш вдруг вспомнил, как папа читал им газету вслух, где говорилось, что в городе орудуют квартирные воры.