Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

Стоя рядом с Карлссоном, он обнял его рукой за плечи и почувствовал, какой Карлссон мокрый, бедняга! Ему, должно быть, пришлось долго летать под дождем.

— Тебе не холодно, ведь ты весь мокрый? — спросил Малыш.

Похоже, Карлссон этого раньше не замечал, но тут он внезапно почувствовал, как замерз.

— Да, ясное дело, холодно, — ответил он. — Но кого это интересует? Может, есть на свете хоть один человек, который расстроится, если его лучший друг явится к нему промокший до нитки и трясущийся от холода. Может, этот человек позаботится, чтобы его друг разделся, и сам повесит сушить его комбинезончик, и наденет на него мягкий, красивый махровый халат, а потом пойдет на кухню и сварит ему немного горячего какао и даст целую гору булочек.

Карлссон укоризненно посмотрел на Малыша.

— Конечно, сделает, — сказал Малыш.

Его голос дрожал, словно он вот-вот расплачется.

И Малыш поторопился сделать все то, что, как считал Карлссон, нужно было сделать для самого лучшего своего друга.

— Можешь сам сварить какао, если хочешь, — сказала она.

Малыш так и сделал. А потом Карлссон — кругленький и румяный — сидел в кровати Малыша, облаченный в его белый купальный халат, пил какао и уплетал булочки.

— Ну, грустную песенку петь не надо, — разрешил Карлссон. — Зато ты можешь начать приставать ко мне, умоляя, чтоб я остался у тебя ночевать.

— А тебе хочется этого? — спросил Малыш.

В эту минуту Карлссон как раз запихнул себе в рот целую булочку. Поэтому ответить он не мог, но зато усердно закивал головой. Бимбо залаял. Ему казалось, что Карлссону нельзя спать в кровати Малыша.

— Понимаешь, я могу спать на диване, а твою корзинку мы сейчас же перенесем туда.

Фрёкен Бокк гремела на кухне посудой, и когда Карлссон услышал это, он возмущенно сказал:

— Она не поверила, что я — первый ученик в классе!

— Пожалуй, ничего удивительного в этом нет, — сказал Малыш.

Он прекрасно знал, что Карлссон не очень-то силен и в чтении, и в письме, и в арифметике.