Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

Попробуй выстрелить еще хоть раз!

Карлссон ни слова ей не ответил. Он только сунул свой пухлый указательный палец под подбородок фрёкен Бокк и показал на красивую брошь на ее платье.

— Красивая штуковина, — сказал он. — Где ты ее стибрила?

— Ты что, Карлссон, — испуганно сказал Малыш, потому что увидел, в какую ярость пришла фрёкен Бокк.

— Это… это… бессовестнее этого я ничего не видела, — запинаясь, сказала она, с трудом произнося нужные слова, а потом вдруг закричала: — Вон отсюда! Вон, кому говорю!

Карлссон удивленно посмотрел на нее.

— Успокойся! Не принимай все так близко к сердцу, — сказал он. — Я ведь просто так спрашиваю. А когда спрашивают вежливо, значит, следует получить и вежливый ответ. Так я считаю.

— Вон! — орала фрёкен Бокк.

— А вообще-то, — продолжал Карлссон, — я хотел бы услышать ответ еще на один вопрос. Не немеет ли у тебя хоть немножко все тело по утрам? И если это так, то в какое время тебе хотелось бы, чтоб я начал фигурить?"

"Фрёкен Бокк диким взглядом обшарила кухню в поисках какого-нибудь приспособления, которое помогло бы ей выставить Карлссона из кухни.

— Ха-ха! — закричал он. И бросился стремглав по всей кухне. — Ха-ха, опять все начинается сначала!

Тогда фрёкен Бокк швырнула выбивалку на пол. Она вспомнила, каково ей было в прошлый раз гоняться за Карлссоном с выбивалкой в руках, и ей не хотелось повторять это еще раз.

Малыш не думал, что начало было хорошим, и, любопытствуя, сам себе задавал вопрос, до каких пор фрёкен Бокк, не обезумев окончательно, сможет видеть, как Карлссон носится по кухне и орет: «Ха-ха!» «Не так уж долго», — думал Малыш. Необходимо было как можно быстрее выставить отсюда Карлссона. И когда Карлссон, делая одиннадцатый круг по кухне, промчался мимо, Малыш схватил его за шиворот.

— Карлссон, — попросил он, — прошу тебя, пойдем лучше в мою комнату!

И Карлссон нехотя последовал за ним.

— Ведь это же глупо — кончить фигурить, когда я только-только начал приободрять фрёкен Бокк, — говорил он. — Еще немножко, и у нее бы поднялось настроение, она стала бы веселой и игривой, как морская львица, это уж точно.

Перейдя к окну, он стал, как всегда, выковыривать персиковую косточку из цветочного горшка, чтобы посмотреть, насколько она проросла. Малыш тоже подошел, чтобы взглянуть на косточку.