Карлссон, который живет на крыше (Пер. Л. Брауде и Н. Белякова)

Эти слова очень обрадовали Малыша. Ах, как ему хотелось, чтобы Карлссон взял его когда-нибудь с собой на прогулку по крыше, хотелось поглядеть, как тот будет светить фонариком в темноте.

— Хейсан-хоппсан, Малыш, вот я и повеселел! — заявил Карлссон. — Веди сюда своих маму с папой, так и быть, пусть знакомятся со мной.

— Они ушли в кино.

— Ушли в кино! В то время, когда могли познакомиться со

мной! — удивился Карлссон.

— Да, дома только Беттан… и ее новый парень. Они сидят в гостиной, а мне туда нельзя.

— Что я слышу! — закричал Карлссон.

— Но ведь я обещал, — возразил Малыш.

— А я обещаю, что не потерплю никакой несправедливости. С несправедливостью я расправляюсь вмиг, налетаю на нее как ястреб, — сказал Карлссон.

Он подошел к Малышу и похлопал его по плечу:

— Скажи, что ты ей

точнообещал?

— Обещал не показываться в гостиной весь вечер.

— Тогда ты и не покажешься. Но ведь тебе охота поглядеть на нового парня Беттан?

— Сказать по правде, охота! — воскликнул Малыш.

— И мне тоже интересно. Погоди-ка, сейчас я что-нибудь соображу, — пообещал Карлссон. — Лучший в мире соображатель — это Карлссон, который живет на крыше.

Он оглядел комнату.

— Нашел! — обрадовался он. — Одеяло — вот что нам нужно. Я же знал — обязательно соображу что-нибудь.

— И что ты сообразил?

— Ты обещал не показываться в гостиной весь вечер, не правда ли? А если ты накроешься одеялом, значит, не покажешься.

— Да, но ведь я… — начал было Малыш.

— Никаких «да, но…»! — решительно сказал Карлссон. — Если ты пойдешь под одеялом, значит, не покажешься. И если я пойду под одеялом, значит, тоже не покажусь, ей же будет хуже, этой Беттан. Бедняжка! Сама виновата, глупышка, что не увидит меня!

Он содрал одеяло с кровати Малыша и накрылся им.

— Иди сюда! Залезай скорее в мою палатку!

Малыш тоже забрался под одеяло, и Карлссон радостно захихикал.

— Ведь Беттан, поди, не говорила, что она не хочет видеть палатку в гостиной? Любой обрадуется при виде палатки. Особенно такой, в которой горит свет, — добавил он и зажег фонарик.

Малыш не был уверен, что Беттан обрадуется палатке, но зато как здорово, как таинственно было в этой палатке с зажженным фонариком. Он сказал, что можно наплевать на Беттан и играть в палатку у него в комнате, но Карлссон не согласился.

— Не терплю несправедливости, — заявил он.