Карт-Бланш для Синей Бороды

В рыцарских романах, которые мы читали с сестрами, главная героиня, попадая в беду и будучи похищенной драконом, злобным герцогом или сарацинами, всегда падала в обморок, а приходила в себя уже в объятиях прекрасного рыцаря-спасителя."

"Сейчас было самое время упасть в обморок, но я упорно не теряла сознания. Наоборот, мое сознание сейчас было как никогда ясное. Я замечала то, что прежде ускользало от моего взора – щелястый гроб (король поскупился даже обеспечить милорда достойным последним пристанищем), молодость монахов (один из них, проходя мимо меня, приподнял капюшон, посмотрев с интересом и легким сожалением, лицо у него было чисто выбритым – а ведь монахам нельзя бриться, и совсем не изможденным от постоянной аскезы), и даже капли воды с оттаявшего гроба ударялись о каменный пол, подобно свинцовым.

Появился священник, вошли слуги, Барбетта и еще одна служанка держали меня под локти, потому что меня колыхало, как осинку на ветру.

Когда после отпевания тело графа унесли в склеп, Реджи велел священнику готовиться к следующему обряду.

– Но это невозможно, – начал объяснять преподобный Дилан, – миледи только стала вдовой, должен пройти положенный срок траура…

– Это всего лишь обычай, – возразил Реджинальда. – Это не закон. Леди Бланш нужен защитник, её пытались убить. Она не может оставаться одна.

– Я настаиваю… – начал горячиться священник, но один из монахов оттеснил его в сторону.

– Мы из монастыря Святого Сердца, – сказал он, – и имеем право благословлять на брак. Если ситуации и в самом деле требует такой спешки…

– Требует, – подтвердил Реджи.

– …тогда мы вполне можем совершить бракосочетание, если вас и леди это устроит, – закончил невозмутимо монах.

– Как ещё посмотрит на это король! – возмутился преподобный Дилан.

– Разрешение от его величества получено, – ответил Реджинальд. – Но если вы из личной прихоти хотите помешать этому союзу, отец Дилан, вам лучше уйти.

– Это немыслимо! – священник поправил воротничок и направился к выходу.

– Начинайте подготовку к бракосочетанию, – деловито распорядился Реджи. – Пока я буду исповедоваться, невеста может переодеться… Хотя нет. Сойдет и так, – он подошел ко мне и взял за руки, нежно пожимая. – Ты для меня прекрасна в любом наряде. Вот только траурная шаль ни к чему, – он снял с меня шаль и перебросил Барбетте. – Мы готовы к исповеди.