Карт-Бланш для Синей Бороды

Неужели, это правда, Бланш?! Ты согласилась носить этот проклятый браслет? Опомнись! Тебе хочется страдать вместо него? Принять на себя его грехи? Чем он тебя завлёк? Он страшный человек, ты многого не знаешь…

Гнев охватил меня, и я, призывавшая себя к спокойствию, больше не могла сдерживаться:

– Это ты не знаешь о нём ничего! Не смей говорить плохо о моём муже, о моих сёстрах или ещё о ком-то кто мне близок и дорог! Ты сказал, что Ален хвалился нашим браком на год, но я уверена, что он никому и слова об этом не обмолвился.

И мучилась, размышляя: почему же Реджи говорил так? Несмотря на очевидное, я всё равно тебя оправдывала, думала, что ты заблуждаешься, повторяешь чужие сплетни, потому что переживаешь за меня. Но сейчас ты хочешь убедить меня в том, что это ты – источник этих сплетен. Граф никогда не мог сказать обо мне такого, потому что он уважает меня. Пусть не любит, но уважает!

– Вот что ты думаешь обо мне, – произнес Реджи, бросая на меня взгляд, полный боли. – Что ж, тогда мне и в самом деле лучше уйти.

Что он и сделал, надев шапку и позабыв на столе перчатки.

Немного остыв, я почувствовала угрызения совести. Не слишком ли я поторопились увидеть зло там, где его не было? Реджи посмотрел на меня так грустно, и не стал оправдываться. Ах, Бланш, что же ты натворила!

– Миледи, не хотите чая, чтобы согреться? – в беседке появилась Барбетта.

Она принесла поднос, прикрытый крышкой и полотняной салфеткой.

Когда салфетка и крышка были убраны, по беседке поплыл чайный аромат – бодрящий, приводящий в порядок и мысли, и чувства.

– Вы ещё долго пробудете здесь? – спросила служанка, наливая красновато-золотистый напиток в тонкую чашку.

– Осталось два букета, и потом вернусь в замок, – ответила я, делая глоток.

Чай был восхитительно горчим, с долькой лимона и мёдом.

– Тогда оставите чашку здесь, – кивнула Барбетта, потом вернусь и заберу её.

– Спасибо, – кивнула я.

Служанка ушла, а я смотрела на ворох ветвей падуба, которые мне предстояло расставить в вазы, и думала о Реджи.

Возможно, я была к нему несправедлива. Очень несправедлива. Но зачем он повторяет сплетни? Знать бы, кто их распускает…

Красные ягоды падуба вдруг лопнули и брызнули красным соком. А потом я поняла, что это не сок, а диковинные цветы, которые распускаются прямо на моих глазах, распространяя удивительный, солнечный запах – яркий и экзотический.

Пальцы мои разжались, и фарфоровая чашка полетела вниз.