Карт 2: Робинзоним дальше?

И что для него это дело будет обычное, раз даже в этой песочнице медведи водятся, а что в округе встретиться может? И единственный способ уберечь фамильяра — воспитать его бойцом, сделать гораздо сильнее, чем он есть сейчас.

Но то рациональное. Его захлестнуло просто цунами из чувства вины, беспомощности и апатии…

Бело-жемчужное свернувшееся в тугой клубок тело Блуда я увидел на привычном месте в изножье кровати на белоснежной шкуре. Усилием воли подавил желание прикоснуться, погладить своего маленького друга, — пусть спит проказник.

— Пи-и? — послышалось тихое сбоку.

Переведя взгляд, увидел, рубашку фурри, висящую на плечиках. Хм… У меня таких точно не было. Балует, ох, балует нашу единственную даму Глюк. А может быть, это не он, а избушка? Да, какая в принципе разница? Балуют и хорошо… Кто-то же должен.

Пищал маленький уборщик. Он каким-то чудом держался на ткани висящей рубашки. И сидел на ней не просто так, а на довольно большом кровавом пятне.

— Продолжай работать, Пушистик, — ответил я ему тоже негромко. — Ты молодец. Вон как отлично шкуру почистил.

— Пи-и.

Я ещё постоял какое-то время над кроватью, переводя взгляд с Клык на Блуда и обратно, пока не сообразил, что так стоять могу долго. Надо что-то делать? А что? Побрёл на кухню, налил себе стакан отвара и вместе с ним прошёл в кабинет. Плюхнувшись на табуретку, вызвал виртуальный экран, на котором увидел карту нашего осколка, отличающуюся от виденной ранее.

"Через несколько минут я поймал себя на том, что хотя и сижу, уткнувшись взглядом в монитор, не пытаюсь разобраться в многочисленных значках, а тупо втыкаю. И я психанул. Вскочил с табуретки, а потом буквально рухнул на пол, успев всё же выставить руки, тем сам спасши свой нос от встречи с досками пола. И принялся отжиматься.

— Не дело это, Карт, вот так в оцепенение впадать, — по давней привычке я начал выговаривать сам себе.

Скоро мне стало не до разговоров, пришлось сосредоточиться на дыхании. Наконец-то застывшие от боли мышцы не захотели выпрямлять руки. Сколько раз отжался, не считал, но если вспоминать прошлые разы, то никак не меньше тридцати пяти. Мало, конечно. Но и тело мне досталось, надо сказать, рыхловатое.

Я бухнулся на пол.