Каркас воздушного замка

Шарон и Патрик обычно усаживали за обеденный стол пар пять-семь, особенно следя за тем, чтобы никто из гостей не оказался в одиночестве. Незамужним или неженатым позволялось приводить приятельниц или друзей. Из-за этого на подобные вечеринки порой попадали случайные люди, однако супругов Банч данное обстоятельство не смущало. А Шарон и вовсе полагала, что так даже веселее…

Словом, отказаться от запланированного на тот вечер посещения супругов Банч Кора не могла, даже несмотря на возникшие с охранной сигнализацией неурядицы.

Брендон позвонил ей еще в середине дня.

– Добрый день, дорогая, – произнес он по обыкновению нейтральным тоном.

Дорогая!

Кора порой грустно усмехалась, слыша прохладно-отстраненное, словно к случайной знакомой, обращение. И это говорит ее муж! Человек, в объятиях которого она сгорает от страсти по ночам. Утром же его будто подменяют. Он становится приторно-вежливым, неотзывчивым, ненатуральным.

Вот и тогда Кора подавила печальный вздох, ответив в той же манере:

– Да, дорогой, добрый день.

Она ненавидела себя за то, что перенимает интонации Брендона, но это происходило словно без ее участия, непроизвольно. Наверное, она была чересчур восприимчива к нему. Впрочем, как и многие другие женщины по отношению к своим мужьям, так что слабость эта простительная.

– Хочу проверить, дорогая, не забыла ли ты, что намечено у нас на нынешний вечер, – сдержанно произнес Брендон.

Только у других женщин нормальный брак, обычная семья – в наилучшем смысле этого слова.

– Нет, дорогой, как я могла это забыть. Ведь на днях я показывала тебе подарки, которые приготовила для Шарон и Патрика, в том числе и от твоего имени.

– Спасибо, что позаботилась об этом, дорогая.

И другие женщины не чувствуют себя секретаршей или какой-либо иной сотрудницей, когда им говорят «спасибо, дорогая»!

– Мне приятно, что ты ценишь это, дорогой.

Так бы и откусила свой треклятый язык за подобные слова!

– Жду тебя дома, – сказал Брендон. – Я приеду раньше, чем ты. Надеюсь, часам к пяти ты вернешься?

Это было обычное время. Часам к пяти Кора, как правило, приезжала из галереи домой, в уютный особняк, который тоже находился за городом, как и дом Шарон и Патрика, только в почти диаметрально противоположном направлении, если ехать из центра.