Карьерист

 – А что хоть помнишь-то?

– Помню, что спал… Затем разъярённый рёв капитана… И взрыв!

– Хм! А в каком звании был ваш капитан?"

"– Мм… Понятия не имею! – И это уже звучала чистая правда.

– Как его звали?

– Тоже никакого отклика в памяти…

Следующий десяток вроде простеньких вопросов о друзьях, месте рождения и роли самого моряка на пароходе тоже не получили внятных ответов. Поль вроде как удачно играл полную растерянность и врал напропалую. Ещё и в панику в финале этого экспресс-допроса впал, делая вид, что разнервничался и ему страшно:

– Как же так?!.

– Ничего страшного, память очень быстро и обязательно восстановится! – щебетала ачи, попутно вливая в раненого очередную порцию воды. – Такие случаи иногда случаются в медицине. Даже на моей памяти был один кавалерист, которому сильно досталось мечом по голове. Так он вообще первые три дня говорить не мог, а неделю – родную мать не узнавал. Зато впоследствии всё прекрасно вспомнил и даже службу продолжил, будучи признан совершенно здоровым.

– Да, служить хорошо, – промямлил Труммер как можно жалостливее. – Но я даже не помню названия парохода нашего… Может, хоть ты подскажешь?

– Конечно! Назывался ваш пароход «Ярга». А капитан ваш – прославленный адмирал Криис Ваанти. Неужели даже такого вспомнить не можешь?

И столько недовольства и подозрительности прозвучало в тоне сиделки, что Труммер непроизвольно замялся и нехотя признался:

– Ну да, вроде как мелькают знакомые ассоциации.

– Лишь мелькают? – Моральное давление возросло.

– Ну да, точно… «Ярга». И адмирал Ваанти… Это же так очевидно…

– Молодец! Всё у тебя получится, – радовалась сторонница интенсивной реабилитации. – Теперь я буду называть провинции нашего княжества, а ты постарайся вспомнить, откуда ты родом.

И пошло перечисление. Но Поль уже понял, что дал слабину, и больше не поддавался на разные провокации. Только и твердил, что перечисляемые топографические данные ему совершенно неизвестны.

– Всё у тебя наладится! Явное улучшение – налицо. А чтобы ты ещё быстрей восстанавливал свою память, мы тебя уже этим вечером переведём в палату к твоим товарищам, с которыми ты служил на пароходе. Уж они тебя отлично знают и быстро поставят на ноги.