Карьерист

У неё выявился даже некий управляющий центр, который в виде вздутия или выпуклости показался над поверхностью. Раз показался вдалеке, второй раз намного ближе, ну и третий – выпуклость стала опасно вздыматься уже непосредственно рядом с катерком. Обрушив туда парочку практически максимальных по силе воздействий, Труммер, уже мало соображая, можно сказать в отчаянии, бросил так и остававшийся у него в руке гарпун.

Оружие охотников за китами вошло целиком в осклизлую плоть. Только неприятный всхлип раздался, да прикреплённый линь, ведущий к собранной перевязи, приготовленной для швартовки.

И после этого всё на две или три секунды словно бы застыло. Словно невиданное чудовище оказалось заморожено дыханием открытого космоса.

Конечно, поощер не прекратил своих действий. Тем более что подборы вырываемой у врага энергии вдруг усилились по своему объёму десятикратно. Правда, первый же такой объём, неосторожно захваченный целиком, чудь не убил человека. Его затрясло, бросило в жар, и создалось впечатление, что кости с мышцами окунулись в серную кислоту.

Всё-таки нечто чуждое явно не годилось а’перву в употребление.

Или годилось?

Потому что нанесённый далее (чисто по инерции продолжающегося сражения!) откат оказался настолько силён и эффективен, что добрая треть выпуклости буквально задымилась от образовавшегося на ней очага высокой температуры.

А в следующий момент началось истинное светопреставление. Всё всплывшее образование дёрнулось, вздыбилось, заскрипело и резко дёрнулось куда-то в сторону.

Словно решило отстраниться от кусачего человечка. Катер настолько резко шатнуло, что Труммер упал на спину и чуть не вывалился через другой борт. Потом что-то затрещало, хлопнуло, и весь катерок буквально поволокло в неведомом направлении.

Даже не пытаясь встать на ноги, поощер вывернулся на живот, ухватился за основание банки у борта, а ногами оплёл крепления капитанского стула и, не обращая внимания на рывки и сотрясения всего судёнышка, продолжил максимальные по силе воздействия «откат-подбор».

Благо для этого не обязательно было размахивать руками или с полным средоточием напевать шаманские мантры. При этом разозлился невероятно:

«Тварь! Паскудь! Дерьмо плавающее! Сам издохну, но тебя тоже на песок разложу! Убожество придонное! Чтоб тебя разорвало!..»

Ему и в самом деле было плевать, если катер тоже разрушится при таких вот спонтанных, практически безадресных воздействиях.