Карьерист

С такими мыслями и вошёл в дом.

– Аза? – крикнул с порога. – Ты где?

– Закрой дверь на засовы, – отозвалась та из спальни, – и беги скорей сюда! Сколько я могу тебя ждать?

Озадачившись ещё больше от хорошо слышимого раздражения, Поль заперся изнутри и поспешил к любимой женщине.

«Мало ли что с ней случилось? – подумал он. – Вдруг поранилась?..»

Как бы не так! Маркиза Рейна голой возлежала в кровати, на белых простынях, приняв самую соблазнительную позу и приговаривая с томным воздыханием:

– Любимый, иди ко мне! А то мне уже надоело оставаться девушкой…

Раздеваясь на ходу, Труммер терял остатки своего хвалёного соображения.

«Однако!.. И в чём же сейчас главный прикол?..»

Глава двадцать седьмая. Лечить – так всех!

Вначале никто не озадачился долгим отсутствием молодой пары. Мало ли, насколько у них там серьёзный разговор складывается. Да и просто люди могли соскучиться друг по другу. Но когда час прошёл, Галлиарда крикнула через окно в сад:

– Ласка! Сбегай позови брата! Скажи, что мы уже слюной давимся, так обедать хочется.

Малая сбежала от своей компании, напряжённо следящей за ростом дерева, и умчалась звать родную кровиночку. Вернулась минут через десять, несколько растерянно доложив «старшей сестре»:

– Закрылись напрочь и ставни наглухо. На мой стук не отзываются. И мне тоже теперь кажется, что Поль заболел, потому что стонет как-то странно. А его жена – ещё больше стонет. Наверное, специально дразнится.

После чего с какой-то хитринкой в глазах невинно поинтересовалась:

– Пойдём их спасать? И ломать дверь?"

"– Не надо! – излишне резко ответила Фойтинэ.

 – Уверена, твой брат быстро вылечится и сам выйдет к столу. Пусть только аппетит нагуляет… – И еле слышно, только себе под нос: – Жеребец бесстыжий!

– Так он ведь не гуляет, – возмутилось дитё. – Стонет там в полной темноте…

– Всё! Забыла! Давай пока садись за стол и поешь с нами. У тебя режим, нарушать его нельзя. И не надо звать сюда своих подружек, захотят – сами прилетят.

Через полчаса пришлось выпускать донельзя обиженного ребёнка, который поел быстро и весьма прилично.

Ласка опять умчалась к своим феям, которые летали от ростка к ростку, бурно обсуждая резкие изменения во внешнем виде дерева и лиан. Потом ещё час взрослые женщины пили чай, баловались разными плюшками, печеньем и коржиками. Ну и, в конце концов, даже ангельское терпение сестёр Макиллайна стало истаивать:

– Некрасиво они поступают. – Элен строго поджимала губы.