Карьера одного борца

— Что же я могу иметь против, мой дорогой? Только уверен ли ты, что не погубишь всего дела такой поспешностью? У нее нет необходимости торопиться замуж, Кэшель, и она знает это.

— Я твердо уверен, что или сейчас добьюсь своего, или никогда. Я всегда знаю чутьем, когда мне надо идти. Вот твоя накидка.

— Ты так спешишь отделаться от своей бедной старой матери, Кэшель?

— А, черт возьми! Ты вовсе не старая. Надеюсь, что ты не будешь сердиться за то, что я прошу тебя уйти.

Она ласково улыбнулась ему, накинула мантилью и подставила сыну щеку для поцелуя.

Это непривычное движение смутило Кэшеля, он сделал шаг назад и невольно принял положение самозащиты, словно перед ним находился противник. Однако он быстро поцеловал мать и проводил ее до наружной двери, которую тихо затворил, предоставив ей самостоятельно разыскивать карету. Затем он тихонько прошел наверх в библиотеку, где застал Лидию за чтением.

— Она ушла, — произнес Кэшель.

Лидия положила книгу и взглянула на него.

Она сразу почувствовала то, что должно произойти между ними, и отвела взгляд, чтобы скрыть приступ страха. Наконец произнесла с суровостью, которая стоила ей большого усилия:

— Надеюсь, вы не поссорились?

— Боже сохрани, ничуть не бывало. Мы поцеловали друг друга, словно голубки. Порой она заставляет меня ощущать нечто вроде любви к ней помимо моей воли. Она ушла потому, что я просил ее об этом.

— По какой же причине вы позволяете себе выпроваживать моих гостей?

— Мне надо было остаться с вами наедине.

Не смотрите на меня так, как будто вы меня не понимаете. Она наговорила мне целую кучу вещей, которые совершенно меняют положение дела. Я благородного происхождения и являюсь наследником дворянского рода, который пришел сюда еще с Вильгельмом Завоевателем. Со временем я буду получать приличный доход. Теперь я спокойно могу предоставить старине Уэбберу пользоваться всем его весом в обществе.

— Ну и что же? — сурово произнесла Лидия.

— А то, — сказал Кэшель, нисколько не смутившись, — что я могу извлечь из всего этого только одну пользу: теперь я получил возможность жениться, если пожелаю.

Мне уже не надо будет держать школу и продолжать карьеру борца.

— А когда вы женитесь, вы так же будете нежны со своей женой, как теперь с матерью?

Кэшель сразу потерял всю самоуверенность.

— Я так и знал, что вы подумаете это, — произнес он. — Я с ней всегда так обращаюсь и ничего не могу поделать.