Каратель

Посетители «Пилигрима» футболом не увлекались, так что вскоре по просьбе «обдолбанного» рокера в потертой кожаной куртке-косухе бармен включил музыкальный канал. Атмосфера в кафе на некоторое время оживилась: с экрана похотливо улыбалась, плавно покачивая бедрами, почти обнаженная негритянка, как бы приглашая разделить ее одиночество.

Почувствовав, что настал подходящий момент, парень в сером плаще пальцем поманил к себе скучающего бармена. Тот встал со стула, подошел и равнодушно заглянул в глаза случайного клиента.

– Привет, – не глядя на бармена, поздоровался незнакомец.

– Ну?

– «Травкой» не обеспечишь, приятель? – блондин смотрел на бармена мутным, измученным взглядом. – С самого утра «ломаюсь»… Скоро черти перед глазами прыгать начнут…

– «Травки» хочешь, значит? – бармен улыбался ехидной улыбочкой садиста, наблюдающего муки жертвы. – Не держим, – коротко рыкнул он и уже хотел развернуться и пойти прочь от залетного клиента, как вдруг в рукав его накрахмаленной белой рубашки железными тисками вцепились крепкие пальцы незнакомца, на одном из которых сверкнул дорогой золотой перстень.

– Да неужели?! – наигранно удивился блондин. – А Слива, помнится, не раз говорил мне, что в «Пилигриме» у стойки всегда можно недорого достать…

Видимо, гость произнес эту фразу слишком громко, так как темные глазки бармена тут же забегали по сторонам, он весь как-то сжался, а от высокомерия не осталось и следа.

– Тише ты!.. Чего орешь, как психопат?

– А чего ты туфту гонишь? – в свою очередь поинтересовался парень в сером плаще, залпом опрокидывая в себя остатки «Столичной» и запивая ее большим глотком колы. – Или скажешь, что ты даже не знаком с моим покойным дружком Сливой? Или с Пнем? То-то!

– Так бы сразу и сказал, – вымученно улыбнулся труженик стойки.

– Говорят, сам виноват. Слушай, ты дашь мне «травы» или мы будем два часа беседовать о всякой ерунде?! – нетерпеливо напомнил посетитель. Его левая щека несколько раз нервно дернулась.

– Десять баксов за коробок, – пробурчал бармен, и спустя пять секунд на стойку легла его широкая ладонь, под которой находилась порция марихуаны, достаточная для забивки нескольких «косяков».