Каратель

Пройдемте! – хозяин дома потянул на себя одну из двух выходивших в круглую комнату резных дверей, и взгляду Маркелова предстала гладь роскошного бассейна в форме капли, обложенного розовой плиткой. Идеально ровная поверхность воды сияла, подсвеченная изнутри двумя мощными галогеновыми светильниками, и по цвету напоминала шампанское. «Словно гигантская слеза…» – машинально отметил Маркелов.

– Здесь бассейн, а там… – Лескович указал на две двери, видневшиеся за бассейном, – …там парная и раздевалка. Простыни, шлепанцы и полотенца уже готовы.

Вперед! – и он первым шагнул на кафельный пол и направился мимо бассейна к раздевалке. На секунду остановившись, он распахнул дверь, ведущую в сауну, тут же закрыл ее снова и повернулся к шедшим следом мужчинам.

– На термометре ровно сто градусов. Никто не боится сварить яйца вкрутую? Ха-ха!.."

"– Ну, вот, Коля, и закончились твои трудные дни, – сказал Маркелову Лескович, когда все уже сидели в парилке. Выпятив живот и широко расставив ноги, генеральный директор размашистыми движениями размазывал по волосатому телу обильно стекавшие ручейки пота.

 – Главное – выполняй то, что я буду тебе говорить, понял? Тогда и деньги немалые, и квартира хорошая, и девочки красивые – все у тебя будет… И постарайся не совершать глупостей, чтобы потом не пришлось за них расплачиваться… – мутный взгляд Лесковича уперся в глаза Маркелова. – С теми, кто имеет деньги и власть, надо дружить, Коля, иначе пропадешь.

– Понимаю, Кирилл Аркадьевич, – переборов ярость, ответил Николай.

 – Я все понимаю…

– Уф-ф! Вы как хотите, а я больше не могу! – не выдержал Феоктистов. Он спрыгнул с полки, распахнул дверь и грузно плюхнулся в бассейн. – Ой, хорошо!

– Пожалуй, мне тоже достаточно. Пора освежиться, – спокойно сообщил Лескович.

За ним последовали и Маркелов с Решетовым. Наплескавшись вволю, компаньоны вернулись в круглую комнату. За время их отсутствия здесь кое-что изменилось. Стоявшие возле стен диваны были сдвинуты в форме буквы «П», а между ними находился столик, на котором Маркелов увидел по меньшей мере с десяток различных холодных закусок – от ломтиков нежно-розовой лососины до соленых фисташек в стеклянной пиалке.

Рядом со столиком стояла небольших размеров холодильная камера с несколькими сортами чешского пива. Верхний свет был погашен, зато зажглось разноцветное боковое освещение. В результате фонтан и фигура Самсона стали казаться Маркелову чем-то воздушным и прозрачным. Лишь убаюкивающее журчание воды говорило об обратном.