Капкан (СИ)

— Невозможно, чтобы обладатель таких глубоких и красивых глаз был таким грязным внутри, — заявила она, смутив меня. — Не поверю, что Майер станет дорожить таким человеком.

— Что же я такого сказала или сделала, раз вы успели сделать обо мне такие выводы?

— Мне было достаточно пары фраз и нескольких жестов, чтобы понять, как ненавистен вам ребёнок, которого вы носите под сердцем.

Я уже тогда не помнила сказанных слов, поэтому была обескуражена таким резким, но в то же время, точным суждением.

— А вы всех своих сотрудников пытаетесь наставить на путь истинный? — старалась сарказмом скрыть то, какой дискомфорт начинала доставлять мне эта встреча.

— Я уже сказала, что вы, милочка, напоминаете мне меня.

— Я не думаю убивать этого ребёнка, если вы думаете об этом. Да и поздно уже для таких радикальных мер.

— Она ведь все чувствует. Знает, что её не любят и не хотят."

"Её слова неожиданно ранили. Мне вдруг стало плохо от мысли, что крохотное беззащитное существо, которое нуждается в заботе и любви, чувствует, что человек, который является для неё целой Вселенной, равнодушен и озлоблен к ней.

— Я боюсь её.

Это признание стало отправной точкой моего рассказа. Я излила ей душу, рассказав про отношения с Роландом, про смерть Эмми, про свои страхи. То ли это были гормоны, то ли душевная слабость, то ли все вместе, но с глаз постоянно текли слезы, и я ничего не могла с этим поделать. Она внимательно слушала меня, изредка подавая салфетки и стакан воды, а потом снова заставляла говорить.

— Есть ценные вещи в жизни, а есть бесценные. Она, — указывала на живот, — Относится ко второй категории. Ты должна бояться не ошибок прошлого, а тех, что совершаешь сейчас. Поверь, они приведут тебя к краху.

Она говорила ""поверь"", и я верила. Я слышала не просто слова, заученные из книг, я слышала опыт, страдания, я слышала настоящую жизнь в них.

— В твоей ненависти к отцу ребёнка столько нераскрытой любви.

И она оказалась права. С появлением на свет Арианы, я чувствовала, как сзади прорезались крылья, как жизнь вновь приобретала смысл и яркие краски.