Капкан (СИ)

Похороны проходили на высшем уровне безопасности, что казалось мне абсурдным спектаклем. Люди Рената Яновича перекрыли входы и выходы и китайской стеной окружили всех пришедших проститься с Эмми.

Когда все закончилось, и люди стали расходиться, мои глаза невольно стали искать среди толпы силуэт того, кого обещала больше никогда не искать даже в собственных воспоминаниях. Мне предательски хотелось, чтобы он был рядом, обнял, поддержал. Уверена, он бы понял меня так, как никто, ведь есть нечто большее, что связывало нас — это наша слепая, безграничная любовь к младшим сёстрам.

Раздосадованная, сломанная и потерянная, я в последний раз коснулась земли, под которой находилось больше жизни, чем во мне, и пошла в сторону машины, где меня ждали родители.

Выйдя за ограждение кладбища, я увидела перед собой Демида и, обрадовавшись его присутствию, кинулась к нему в объятия, уткнувшись носом в шею и вновь расплакавшись.

— Я бы хотел разделить с тобой твою боль, моя девочка. Но знаю, что ничто сейчас не поможет! Только время.

Какие глупости. Я больше не верю ни жизни, ни времени. Одна ломает судьбы, другое растягивает боль от сломанного.

— Ты должна улететь, Медея! — услышав эти слова, отстранилась от него, не поверив своим ушам.

— И ты туда же? Сначала твой друг, потом родители, которые твердят об этом который день, а теперь ты? Как вы не понимаете, я не хочу бежать, как крыса с тонущего корабля, — говорила, как заведенная, вытирая слезы из глаз.

— Это передал тебе Роланд. Прочти, — протянул мне записку, проигнорировав мои вопросы.

Приняла лист бумаги, не предвещающий добра. Открыла его и с содроганием принялась читать его:

«Я передал тебе билеты и деньги через Демида, и прошу на этот раз отнестись к моей просьбе более серьёзно. Ты, твоя семья, твой отец — вы все в опасности.

Сейчас они думают, что ты была просто моей любовницей, поэтому улетай, пока они не поняли, кем ты являешься на самом деле. Прошу тебя, подумай сейчас о своих родителях и не лишай их еще одного ребенка!»

С трудом дочитала этот кусок яда.