Капкан (СИ)

Утыкаюсь взглядом в окно и снова прокручиваю в голове их диалог с Эрнестом. Я погрязла с головой в жизни Роланда. Но мне, все равно, мало — сколько бы не узнавала, я все так же не знаю, кто он и на какие чувства способен.

— У этого мужчины умерла вся семья? — не сдерживаю своё любопытство.

— Подслушивала? — хмурит брови.

— Стены оказались тонкими, — натягиваю улыбку, желая смягчить его.

— Сомневаюсь, — отвечает недовольно, отводя взгляд.

— Почему?

— Потому что, будь я на его месте, я бы мстил за смерть своей семьи.

— Может, ты просто хочешь верить в это?

— Я не привык строить иллюзий. Мне хватает ума проанализировать человека и сделать выводы, исходя из его слов и поведения.

— И что ты будешь делать? Бросишься на поиски Арианы? — невольно вырывается из уст её имя.

Нервно перевожу взгляд на Роланда, в надежде, что он не услышал, но его озверевшие глаза говорят об обратном.

— Знай своё место и не смей произносить её имя!

Его презренный взгляд и тон ясно дают понять мне моё место.

Всю оставшуюся дорогу до офиса мы едем в тишине. В той самой, которая режет слух и, пробираясь сквозь кожу, скребёт все изнутри.

Я не понимаю, что испытываю на данный момент, во мне кишат, как черви, разные эмоции и просто сводят с ума. Я не знаю за что зацепиться и о чем подумать: о отце, о Роланде и его чувствах к Ариане или о незнакомом мужчине, взгляд и история которого задели за самую душу.

Полтора часа дороги проходят с натяжкой для нервной системы. И как только мы заезжаем на парковку бизнес центра, где планируется собрание братства и всей команды, я начинаю собираться на выход. Роланду приходит сообщение и, припарковавшись, он открывает его. Не желая находиться с ним больше ни минуты, я выхожу из машины и иду в сторону лифта. Но не успеваю я сделать и десяти шагов, как Роланд громко окликает меня.

— Что случилось? — вопросительно вскидываю бровь, но не получаю ответа на свой вопрос.

Вместо этого, он подлетает ко мне, хватает за горло и прибивает к бетонной стене. В его действиях нет никакой страсти или поддельной злости, он в настоящей ярости.