Капкан для зверя

Думитру поднял взгляд на заместителя, ожидающего указаний.

— Никакой погони. Лес убьет их сам. Медленно и мучительно. Более страшной казни не придумать. А сейчас слушай меня внимательно. Внизу, в самом дальнем секторе, находится заключенная, та, которую приговорили к пожизненному, смягчив приговор. Ты казнишь ее немедленно под документами Свирски, и отчет вышлешь мне. Если проболтаешься — последуешь за ней. Все ясно? Займешь должность Морта уже завтра.

Нейтрал замер, склонив голову. Твою ж мать, как Курд влип. Искать этих двоих в лесу — все равно, что иголку в стоге сена.

Более того, проклятое место блокирует телепортацию, и идти нужно пешком. Да и зачем? Сдохнут эти двое, и Курд избавится от улик навечно. Холод и голод сморят беглецов за несколько часов. В горах -50 по Цельсию. Ни одного животного или птицы. Снег заметет тела, а потом, после разложения, не останется и следа. Вместо Морта казнят другого Нейтрала, и в отчетности будет то количество казненных, которое нужно Высшим. Курду еще повезло — он легко отделался, если только заместитель будет молчать. А он будет. Жадная тварь давно метит на место Морта.

Глава 28

С того момента как Ник, бледный, истощенный с каким-то странным и сухим блеском в глазах, ворвался в мою камеру и до момента, когда мы оказались в самой чаще проклятого леса, прошло несколько долгих часов. Уже тогда, увидев его взгляд, я поняла, что случилось непоправимое, и мы импровизируем. Он нервничал, и я чувствовала, как внутренняя дрожь Ника передается мне. Потом уже я поняла, что он получил приказ казнить меня.

Потом, когда мне на руки и на ноги надели кандалы, завязали глаза и зачитали приговор. Ник зачитал. Его голос ни разу не дрогнул, и только я Дьявол — свидетели, чего ему это стоило. А потом мы оказались в лесу, в глазах моего мужа надежда, триумф… недолгие, такие скоротечные, как и короткие поцелуи, слова любви, объятия, жадные взгляды. Его надежда умирала медленно. Я даже чувствовала ее агонию. Такую мучительную, что от взгляда на него у меня сжималось сердце. Мы шли и шли по снегу, и чем дольше шли, тем больше я понимала, что выхода нет. По взглядам, по растерянному выражению лица, по муке в его глазах. Но он старался не показывать мне, а я спотыкалась и шла следом. Я даже питалась его кровью, потому что он обещал, что вот-вот мы выйдем. У меня не было ни одной причины считать иначе. Это же мой Ник. Он найдет выход даже из Ада. Долгие, изнуряющие часы я думала именно так… у меня еще тоже была надежда.