Капкан для невесты (СИ)

Однако он быстро меня настиг!

— Поцелуй меня, отпущу.

— Ни за что! Ни за что! Никогда… Лучше умру!

— Я тебе не нравлюсь?

— Нет! У вас… У вас шрам!

— Этот шрам не единственный. Хочешь посмотреть на другие? — поинтересовался мужчина хриплым шепотом, от которого у меня внутри все завибрировало.

— Нет! Не хочу. Не хочу я на вас смотреть. Вы гадкий… У вас глаза желтые. С бельмом! И репутация дурная. Вы… Вы чудовище! Целовать такое чудовище, как вы, я ни за что не стану!

— Твой отец может узнать об этом инциденте.

— Можете рассказывать моему отцу, что угодно, но именно я — дочь хозяина, а вы… голым ко мне прижимались! — в голос проникли слезы.

— Пошла!

Лорсанов отодвинулся и распахнул перед моим лицом дверь. Я дернулась в том направлении, но он в последний миг выставил руку и прижался, выдохнув мне в затылок:

— Однажды ты об этом пожалеешь, дрянная девчонка.

— Ни за что!

— Посмотрим.

И он отступил.

Я сбежала.

Ужин был неловким…

Я сидела как на иголках, потому что боялась, что он расскажет отцу. Боялась этого, потому что чувствовала, как Лорсанов часто смотрел в мою сторону.

Но Лорсанов ничего не рассказал моему отцу ни в этот визит, ни в следующий.

Я выдохнула спокойнее, однако во мне осталось напряжение и желание убраться куда подальше, когда Лорсанов все-таки появлялся.

Были у него какие-то дела с моим отцом…

С того времени прошел целый год.

Лорсанов все так же не носит ни бороды, ни усов, бреется начисто.

Тот самый мутный глаз, который я обозвала бельмом, тоже в полном порядке. За исключением этого, он ничуть не изменился. Тот же пугающий мужчина. Только слухи о нем за прошедший год обросли новыми пугающими подробностями…

Пусть слухи, но дыма без огня не бывает. Думаю, он нехороший человек! Зря отец с ним связался…

Теперь еще и в невесты к нему меня сплавить хочет!

— У тебя есть пять минут на раздумье, — щедро разрешает Лорсанов, а в глубине его желтых глаз мелькает довольная усмешка.

Издевается.

— Пять минут? Всего пять! Это решение может стоить мне жизни, а вы всего пять минут даете.

— Уже четыре, — безжалостно оповещает Лорсанов.

— Да вы… Вы… Папа. Папа!

— Я свое слово сказал, Ками, — выдыхает он с болью короткое, домашнее прозвище. — Ты меня очень расстроила дочка. Очень.