Капкан для Бешеной

Бога ради, простите за шутку с идентичным пуховичком, но вы могли сгоряча и за пистолет схватиться, а так, поверив, что дома отец, расслабились…

– Интеллигенты на лестнице тоже ваши, конечно?

– Ага. Безобиднейшие пупсики, а? – он хлебнул кофе, как пьют горькое лекарство, отставил чашку. – Дарья Андреевна, не будем зря тратить время. Так уж сложилось, что придется и вас включать в список доверенных лиц. Хотите вы этого или нет. Так получилось. И вы достаточно умная женщина, чтобы понимать: в этой игре за выход не то что не платят – нет выхода, уж не посетуйте.

Я к вам великолепно отношусь, но ежели вы хоть словом кому-то заикнетесь… Вопрос тогда будет стоять во всей своей обнаженной неприглядности: либо мне быть живым, либо вам. А при таком раскладе я отчего-то выбираю себя…

– Понимаю, – сказала Даша глухо.

– Хотите излить душу? Матом…

– Нет, – сказала она. – Это бессмысленно. Будете предлагать что-нибудь? Астрономические суммы?

– Возможно, вас это и огорчит, но нет у меня намерения вас покупать, – сказал Фрол.

Она чуть заметно кивнула."

"– Вот именно, – сказал Фрол. – Оставив в стороне извечную дилемму «сыщик-вор», мы легко найдем эту точку… И вашим шефам, и мне гораздо полезнее сохранение статус-кво, нежели обширный «черный передел» со всеми его непредсказуемостями, сложностями, пальбой, мгновенным обрушением сотен устоявшихся связей… Какой-нибудь ушибленный перестройкой интеллигент стал бы кидаться страшными словесами, но мы-то с вами серьезные люди, понимающие грустный цинизм ситуации… Привычное зло, как ни крути, предпочтительнее.

– Нет, – сказала Даша.

– Прекрасно. Тогда начнем работать? У вас, часом, не было каких-либо соображений по поводу череды недавних умертвий?

– Были, – сказала Даша.

– Давайте внесем в этот скорбный список еще Фрола вкупе со Скорпионом. Фрола ведь тоже… некоторым образом убрали, вам не кажется? И тоже – нешантарским методом. Насколько я понял, Скорпиона у вас в число насильственно умерщвленных не включили… Зря. Мы люди недоверчивые, мы осторожненько выкопали тело, уже после моей кончины, проверили догадку – и оказались правы.