Призванная для Дракона

Эти девушки были наложницами даргов, бесправными и несчастными. Они зависели от решения своего господина, но не могли претендовать на его покровительство и защиту. Они безропотно принимали жестокую «любовь» даргов, и исправно рожали им сыновей…

Тая не планировала становиться одной из них. Чем ждать, пока какой-то моральный урод заявит права на нее, не лучше ли самой побеспокоиться о своем положении?

Она искоса бросила на Крейна оценивающий взгляд.

Суровое лицо, плотно сжатые губы, прямой взгляд без улыбки. Немногословный, но надежный, как танк.

Крейн был как каменная стена. И Тая решилась.

— Я согласна. Что надо делать?

— Ждать рассвет. Но хочу сразу предостеречь. Люди сочетаются браком на всю жизнь, а мы живет в пять раз дольше вас. И за свою жизнь дёрг может похоронить нескольких жен. Поэтому, тебе не стоит строить иллюзии и привязываться ко мне, чтобы потом не страдать.

Тая откашлялась. К известию о таком долгожительстве она была не готова."

"— Подожди… Что значит «в пять раз дольше»? Разве женщины вашей расы не живут столько же?

Он ответил не сразу. Словно думал, а стоит ли вообще отвечать. Потом все же сказал:

— У нас нет своих женщин. Мы берем в жены человеческих дев.

И Тае на секунду показалось, что она увидела в его глазах скрытую боль.

У этого мужчины были свои скелеты в шкафу. Много скелетов. Но ее они не касались. У нее тоже есть прошлое, которым она не готова делиться, так пусть же каждый из них остается при своих интересах во имя общего блага.

Разговор был окончен, решение принято, и Крейн вернулся к своему занятию. Несколько минут Тая наблюдала, как он разделывает заячью тушку. Ловко это у него получалось.

— Что это будет?

— Еда.

— Это я понимаю. Но что именно ты собираешься приготовить?

Теперь, когда вопрос об их браке был делом решенным, она посчитала, что имеет право обращаться к нему на «ты». Он только хмыкнул в ответ на ее слова и ничего не сказал.

Но Тая не собиралась сдаваться.

— Из зайчатины можно приготовить очень много вкуснейших блюд. Например, заяц, тушеный со сладким перцем и специями в стакане сухого вина.