Призванная для Дракона

Она почувствовала ту нить, что давно уже сплела их души воедино, связала узами более неразрывными, чем сама жизнь. И сейчас ощущала, как эта нить с каждой секундой, с каждым вдохом, с каждым ударом сердца становится все прочнее.

Мир, каким она его знала, перестал иметь значение.

Все ее мысли и чувства сосредоточились на том, что творилось внизу.

А потом драконы вдруг взмыли вверх, уже в воздухе нанося друг другу удары.

Сцепившись в смертельной схватке, они рвали друг друга на части. Без жалости, без пощады. В ход шли клыки и когти, и даже хвосты, украшенные двумя рядами острых шипов.

Тая дрожала, царапая пальцами постилку. Ей казалось, что она там, вместе с Крейном. Чувствует каждый нанесенный ему удар, каждую рану. Принимает его боль как свою, пропускает через себя словно ток. Ощущает, как его силы утекают сквозь раны, словно вода. И ничем не может помочь!

Ее мужчина там, сражается за нее, за будущее, которое у них может быть.

А она стоит здесь, не в силах ему помочь. Слабая и беспомощная человечка!

Чья-то рука легла ей на плечо безмолвной поддержкой.

Рено.

Тая поймала его понимающий взгляд.

Минуту назад этот дёрг обвинял ее в покушении на убийство ребенка, а сейчас смотрел с состраданием и заботой.

— Разве… разве их раны не должны заживать? — Тая сжала его ладонь.

— Должны, но в этом бою нет, иначе схватка станет бесконечной.

— Значит… — ее голос дрогнул.

Девушка проглотила слова, не давая сорваться с губ страшному предположению.

— Да. Бой продолжается, пока один из них не умрет.

— Но это же… это же чудовищно!

— Таков обычай.

Рено говорил это спокойным, сдержанным тоном, словно речь шла о послеобеденной прогулке. И от этого равнодушия Тае стало еще страшнее. Она поняла: им все равно, кто победит. Будет это Крейн или Рильфа не имеет значения. У клана должен быть лаэрд — и он будет.

Две черные точки застыли в небе так высоко, что невозможно было их различить.

Внезапно. Без предупреждения. Словно температура в комнате за долю мгновения упала на тридцать градусов ниже нуля. Нить, что натянулась между ней и Крейном истончилась, обвисла, превратилась в туман, грозивший исчезнуть.

Тая почувствовала холодный озноб. Будто сама смерть дыхнула ей в лицо.