Капкан для бешеного

За то, что он снова будет жить…

Глава 49

Феликс

— А я тебя предупреждал, Феликс, — сказал Савелий, постукивая пальцами по колену. — Слушать старших надо, — не смог удержаться от сарказма и едкой ухмылки старый лис.

Я перевел взгляд с него на Романа. Выглядел мой уже, конечно, бывший начальник охраны потрепанным, хотя и пытался хорохориться. Под одним глазом расплылся фингал, губа опухшая, скула рассечена. Хотел сбежать из города, гаденыш, но Руслан перехватил транзакцию по карте на железнодорожном вокзале. Никакого ума у Ромы — кто ж подается в бега со своей картой?

— То есть ты, — ткнул я в него пальцем, — хотел стравить меня и Саве… Сергея Викторовича, — мазнул взглядом по своему будущему, я надеюсь, родственнику, и снова переключился на начальника безопасности, — чтобы мы перегрызли друг другу глотки, а ты бы под шумок заделался новым царьком? Да ты тупой, парень.

— Пошел ты, — Роман говорил тихо, но с нескрываемой злостью. — Тоже мне, великий бизнесмен выискался. Получил все на блюдечке с голубой каемочкой, удерживал бизнес, но с твоим бешеным нравом быстро бы потерял без поддержки Руслана Андреевича.

Мой внутренний зверь сделал стойку и готовился к прыжку. Разорвать бы этого придурка, но руки марать о такое дерьмо… Да и утром, когда я уезжал, Малинка посмотрела на меня умоляющим взглядом. Еще и попросила без насилия. И как я мог отказать любимой женщине? Да, никак. Потому что потерять ее или увидеть осуждение в ее шоколадных глазах — уж лучше сразу пулю в сердце.

— Уберите это дерьмо отсюда, — махнул рукой молчавший до этого Руслан двум охранникам.

"На лице Романа отразилось удивление. Да, дорогой, мы учимся на прежних ошибках. Да и не такой ты уж серьезный соперник, чтобы кто-то действительно о тебя руки марал.

— Вы меня не грохнете? — спросил он с удивлением в глазах, переводя по очереди взгляд с меня на Руслана, а после и на Савелия.

— А мальчишка пересмотрел фильмов про девяностые, — усмехнулся мой будущий родственник.

Роман с ужасом посмотрел на Савельева и закивал как китайский болванчик. Когда захлопнулась дверь, воцарилась тишина, прерываемая только едва слышным потрескиванием сигареты от моих затяжек.

С Романом разобрались — полдела сделано. Но мой конфликт с Савелием остается открытым.