Капитан Магу

А вот и лестницы принесли. Когда рухнула крыша, с колокольным звоном приехали пожарные, раскатали рукава, начали тушить.

Кто-то вытащил револьвер из руки капитана. Алекс не препятствовал, ему было все равно. Его положили на носилки, куда-то понесли, положили на что-то жесткое, чем-то укрыли. Сколько он так лежал, когда уснул и, что ему снилось в эту ночь, он не помнил.

— Капитан! Капитан Магу! Проснитесь!

Алекс распахнул глаза, скачком перейдя от сна к бодрствованию. Жестокая память обрушила на него страшный удар воспоминаний о вчерашних событиях.

— Ротмистр, она умерла?

— Кто умерла? — не понял Крыжопуло.

— Сестра Кавелина.

— По крайней мере, среди спасшихся из огня ее нет. А кроме нее, еще нет госпожи Сетниковой и четырех господ офицеров. Собственно, обстоятельства вчерашнего происшествия мы сейчас и выясняем. А потому, у нас есть к вам ряд вопросов, господин капитан.

— Не надо вопросов, господин ротмистр, я все расскажу сам.

— С вашего разрешения, подполковник. А это — мой заместитель ротмистр Грозневецкий, он и будет вести следствие по этому делу.

— Простите, мне отсюда не видны ваши погоны. Впрочем, давайте к делу…

Крыжопуло внимательно слушал, а ротмистр что-то быстро строчил примостившись на табуретке, и держа на коленях папку с бумагами. Сам рассказ был довольно коротким и длился не более пяти минут. Когда Алекс остановился, Грозневецкий оторвался от своих бумаг и спросил.

— Вы сказали, что стреляли дважды, а в барабане вашего револьвера мы нашли четыре стреляные гильзы?

— Дважды я стрелял во время боя на Харешском перевале еще две недели назад.

Крыжопуло жестом фокусника извлек откуда-то весьма немаленький револьвер, выбил из барабана гильзы и, тщательно обнюхав их, кивнул ротмистру. Тот сделал какие-то пометки в своих бумагах и продолжил допрос.

— А что сестра Кавелина делала в вашей комнате в столь позднее время?

— Мы разговаривали.

Ротмистр уже начал открывать рот для следующего вопроса, но поймав предупреждающий взгляд начальника, захлопнул его обратно.

— Я арестован?"

"— Ни в коем случае, — заверил капитана Крыжопуло. — Определенные подозрения в отношении вас имеются, но то, что вы рассказали, показаниям других участников происшествия не противоречит. К тому же, вы не могли устроить поджог, находясь у всех на виду в другом конце дома.