Кануны

— Ведь до того складно! Всех перебрал, всю деревню!

…Наш Миронов-то ЕвграфБудто барин али граф.— Ну, дурак, пустомеля! — заругался Евграф. — Поехали!

— Погоди, божат, дай дочитать! — смеялся Павел.

Но Евграф уже вытаскивал из вяза топор. Он быстро стесал писанину Акиндина Судейкина и затоптал щепочки.

— Дай-ка карандашика…

Павел подал дядюшке химический карандаш. Евграф топором подточил карандаш, подумал и на свежестесанной осиновой мякоти начал выводить колченогие буквы:

У нас в деревне есть поэт.Ну какой это сусед?Евграф крякнул, потоптался и дописал:

Про своих же мужиковНавыдумывал стихов.

— Во! Складно?

— Складно! — засмеялся Пашка. — Ну, теперь не устоит Акиндин. Ей-богу, не устоит!

Застоявшийся Карько оглянулся. Племянник и дядя, пристыженные взглядом мерина, сели на дровни.

На горушке уже стояла срубленная в охряпку небольшая избушка-станок, чтобы весной и летом ночевать в лесу. Иван Никитич и Клюшин успели сделать только сруб, и теперь оба ушли в лес работать вместе со всеми. Топоры стучали в разных местах.

То и дело то тут, то там падало дерево, бабы изредка ухали. Заржала чья-то лошадь, возвращаясь из деревни, уже за вторым возом. Вся горушка была утоптана и уезжена, везде чернели сучки и хвоя. Евграф был без лошади и хотел ехать в делянку на Пашкином Карьке, но Иван Никитич подошел к ним, устало сел на дровни.

— Повалили?

— Лежит… Везти надо на паре, а то и на трех. Да и подсанки надо поядренее. А что сегодня-то, не успеем по три раза? — спросил Павел.

— Нет, не успеть! — Иван Никитич встал, собираясь продолжать работу.

 — А вы наваливайте да поезжайте. Как там бабы-то?

— Бабы без нас управятся, — заметил Евграф. — У них все на мази.

Но Павел настоял на том, чтобы Евграф ехал домой, помогать бабам. Палашка уже свезла воз коротья и вернулась в делянку.

— Палагия! — кричал ей Савватей Климов, настигший ее еще в поле. — Ты бы пересела ко мне-то, я тоже печати умею ставить!

— Ой, дедко, отстань к водяному!

Савватей намекал на Микуленка, который ездил с Палашкой на одних дровнях.

Павел помог Евграфу навалить многосаженную елку, и Евграф нукнул мерина. Карько, не слушаясь чужого голоса, не захотел двигаться. Павлу пришлось понукнуть самому. Мерин сдернул воз и скоро, без рывков попер к дороге. Евграф прискакивал сбоку, мешать мерину не было смысла. Карько опытным поворотом, экономя силу, вывез дерево на дорогу. Евграф запрыгнул на воз.

— Бог помочь, Евграша! — крикнул ему, возвратившись в лес, Судейкин.