Кануны

Ты там в какой-то комиссии, ну, счастливо!

Сутулый Малышев, махая длинными, ниже колен, руками, поспешно исчез, а Шиловский разочарованно причмокнул. Отдых откладывался. Шиловский числился на заводском партучете, но в парткоме по месту жительства его записали недавно в комиссию по конфискации неучтенных церковных ценностей. Неделю тому назад у комиссии уже был один заезд, сегодня, видать, предстоял второй.

Делать было нечего, Шиловский вышел из проходной, пересек улицу и прыгнул в затормозивший на повороте трамвай.

Часу в десятом утра особая тройка в составе представителя финотдела долговязого прибалтийца по фамилии Билинкис, а также Шиловского и милиционера Артамонова подъехала на машине к храму, построенному в одном из переулков Замоскворечья. Четвертым в группе был шофер, исполнявший одновременно и обязанности охраны, а в случае необходимости вооруженной помощи милиционеру.

Обойдя вокруг церкви, милиционер Артамонов остался на паперти, шофер (или, как говорилось в Москве, шоффер) встал у бокового выхода, а Шиловский и Билинкис вошли в церковь.

С полдесятка пожилых женщин, не обращая внимания друг на друга, тихо молились около левого клироса, да какой-то лысый мужик стоял у дверей и держал в руках рукавицы. Из алтаря слышалась делаемая вполголоса басовая проба. Шиловский и Билинкис, не снимая шапок, быстро прошли к алтарю. Массивная на вид дверца левого алтарного входа оказалась до того хрупкой, что, распахнув ее, Билинкис еле устоял на своих жидких, обутых в краги ногах.

От этого Шиловскому стало смешно, он с каким-то озорством, минуя богомолок, ступил в алтарь. Прямо перед ним стоял большой рыжий поп, видимо, это он только что пробовал голос. Не замечая сухонького, невзрачного дьячка, Билинкис смело подошел к попу.

— Вы здесь заведывающий? Патрудитесь адеться! — заикаясь и без акцента, сказал председатель тройки. — Вы будете аристованы.

Арсентий, улыбаясь, подвинулся ближе.

Поп недоуменно, словно ничего не понимая, поглядел на них, потом, испугавшись, начал искать шубу.

Когда он сунул свои громадные руки в рукава и взял шапку, Шиловский и Билинкис встали у него по бокам. Вдруг коротким движением локтей он раздвинул себе пространство: члены особой тройки полетели от него, один влево, другой вправо. Поп бросился из алтаря, распахнул дверь бокового выхода, сбил с ног шофера, бегом миновал двор и через какой-то узкий проулок ринулся в город.