Каникулы в Раваншире, или Свадьбы не будет!

– А вы не намеренно? – теперь в интонациях Ида неприкрытое ехидство прозвучало.

– Мм-м… – отозвался Осб. – А разве это важно? Главное, чем всё закончилось. Ведь все счастливы. Правда?

Только Идгард разделять оптимизм брата не спешил…

– Ты хоть понимаешь, что бы было, не устрой я этот рейд? Из-за вашего молчания всё могло закончиться совсем иначе!

– Не могло. – Осберт фыркнул и небрежно махнул рукой. – Вы с Айрин слишком гармоничная пара. Вы бы всё равно сошлись, так или иначе. Вас сводила сама судьба.

Идгард скрипнул зубами, но промолчал, я же вновь вернулась к документу. Сама не знаю зачем. Словно повинуясь какому-то чутью.

Опять посмотрела на печати, а потом… обратила внимание на дату. Осень этого года! То есть решение вступило в силу несколько месяцев назад, и к моменту начала каникул моей семье уже ничего не угрожало. А Осберт… А они все…

– Семейка аферистов! – не выдержав, выпалила я.

Идгард неожиданно кивнул и, протянув руку, сжал мои пальчики, а младший судья Верховного суда Империи рассмеялся.

– Да, малышка, – заявил он, – и ты теперь одна из нас. И, учитывая все твои махинации, ты идеально в нашу семью вписываешься. Неудивительно, что ваши с Идгардом узоры… – тут Осб осёкся, нахмурился. – Кстати, а отклик-то был? Или вы просто…

– Был, – процедил Идгард.

– Покажите, а? – сделав большие глаза, попросил Осб.

– Угу, щас. – Ид действительно сердился и, к счастью, не на меня. – Лучше придумай, как рассказать обо всём маме, и желательно так, чтобы она нас не прибила.

Вот теперь маг расслабился, а судья, наоборот, напрягся. Но быстро сообразил:

– Вирджа к ней отправим. Он младший и любимчик!

– Ну попробуй. – Ид весело хмыкнул.

– А может, всё-таки вы? – помедлив, с надеждой, предложил Осб.

– Извини, брат, но у нас не получится. Мне ещё в Департаменте объясняться и везти жену в Демстаун, к её родителям.

– М-да… – Судья скорчил ну очень жалобную физиономию. – А как хорошо начинался день…

Шутил. Действительно шутил! А Идгард, глядя на актёрскую игру брата, хитро щурился. Я же сидела и чувствовала себя самой счастливой.