Камень

А мы, тем временем, направились в президиум — три стола и несколько стульев, два из которых были заняты прокурорским генералом Антошиным и полковником Орловым. Оба, как и генерал Глаголев, были в форме, в отличие от нас с дедом. Я понятно, обычный студент, а Глава Рода свой мундир одевать не пожелал, не тот случай, как выразился он в машине. Дед сегодня был в тройке тёмно-синего цвета, а я в светло-сером костюме. Убедившись, что мы сели, оставшийся стоять генерал Глаголев откашлялся, и уже хотел что-то сказать, как в одном из боковых проходов зала послышался шум, и появилась странная процессия.

Впереди шёл тот самый сотрудник Тайной канцелярии, которого я видел позавчера. За ним следовали мои «крестники» — Харитонов и Ильин, в тапочках, обычных штанах, майках и больничных халатах, накинутых на плечи. Их вытянутые руки были в гипсе, а к поясу тянулись два штыря, которые поддерживали руки навесу. Замыкал процессию Паршин на кресле-каталке. Это было зрелище ещё печальнее, чем видок его дружков — торчавшие в разные стороны загипсованные руки с приспособами для поддержания их в нужном положении, вытянутая вперёд загипсованная нога, пледик красного цвета на коленях, накинутая на плечи застиранная больничная куртёшка и бледное лицо. Сзади каталку толкали два звероватых на вид мужика, судя по чёрной одежде, как и на главном, — сотрудники Тайной канцелярии.

Все присутствующие в зале молча наблюдали за движением этой процессии к сцене. Если Харитонов и Ильин сумели самостоятельно подняться по ступеням, то вот Паршина с каталки на этих самых ступенях чуть не уронили.

— Аккуратней, ироды! — прикрикнул на подчинённых «чёрный». — Не в пытошную же очередного клиента везёте!

Лица троицы бывших офицеров побледнели ещё больше и покрылись капельками пота. Резко вспотели и Глаголев с Антошиным, а Орлов ухмыльнулся, кровожадно оглядывая болезных.

— Ну что, Харитонов, — громко обратился к нему «чёрный», — поведай во всех подробностях уважаемому Собранию о конфликте с молодым князем Пожарским.

 — тот опустил голову и начал что-то бубнить. — Громче!

— Мы пришли в клуб… — начал Харитонов.

— С самого начала! — прервал его «чёрный». — Со звонка князя Паршину.

Сначала не очень внятно и тихо, но потом всё громче и увереннее, глядя в зал пустыми глазами, Харитонов начал рассказывать историю наших взаимоотношений. Когда он закончил, «чёрный» обратился к Ильину с Паршиным:

— Подтверждаете слова господина Харитонова?

— Да. — они опустили головы.